— Дэни, что ты тут делаешь? — спросил Сэм заплетающимся языком.

— Хотела тебя повидать.

— Исчезни! — перебила тетка. — Мы с ним… У нас с ним дела.

— Да-да, иди домой, — подхватил Сэм и неопределенно махнул рукой.

— Это ты мне говоришь? — переспросила Дэни.

— Нет, ей, — уточнил Сэм.

— Интересно, это как я сейчас попаду домой? — взвизгнула проститутка, свирепея от такого поворота.

— Дай ей денег, — быстро проговорила Дэни.

— Да-да, — пробормотал Сэм и достал бумажник. — Денег…

Дэни взяла у него из рук бумажник, достала десятку и протянула женщине. Та ответила злобным взглядом.

— Сэм, тебе же нельзя пить! — ворчала Дэни, помогая ему войти.

— Знаю, — вздохнул он. — Но мне ничего другого не остается.

— Сэм, — серьезным тоном объявила Дэни, когда они оказались в гостиной, — я тут подумала…

— Что именно?

— Ты, пожалуй, был прав. Мне в самом деле лучше быть здесь и смотреть за тобой.

— Ты же сама от меня съехала! — с упреком проговорил он. — Бросила меня — и живи как хочешь.

— Я тебя не бросала. Просто я тогда думала, что нам обоим лучше жить отдельно. — Она помолчала. — Но когда я вижу тебя в таком состоянии, я понимаю, что кто-то должен о тебе заботиться. И… почему бы не я?

— Правда? — с надеждой в голосе спросил он.

— Мы с тобой утром поговорим, когда протрезвеешь, — решила Дэни. — Сходим куда-нибудь позавтракать.

Через несколько минут Сэм уже громко храпел.

Дэни было очень стыдно. Ведь она прибежала к Сэму потому, что беременна, и хотела, чтобы он о ней позаботился. А если бы Майкл вернулся, она бы, наверное, сюда не пришла.

Но Анджела оказалась права: у всех мужчин только одно на уме. А как своего добьются — поминай как звали.

Один Сэм не такой, так что лучше уж жить с ним.

Попробовать, во всяком случае, можно.

Через две недели Дэни и Сэм обвенчались в ближайшей церкви. Она хотела сказать ему про ребенка, но Анджела отговорила.

— Это будет по отношению к нему нечестно, — заявила она. — Выйди за него замуж, начни с ним спать — и пусть думает, что ребенок от него. Так будет честнее.

— Честнее?! Да это же настоящий обман! — возразила Дэни.

— Ничего подобного, — не согласилась Анджела. — Просто удачный ход. И для ребенка лучше, между прочим. Ты же не хочешь, чтобы малыш рос безотцовщиной? Вот и пусть Сэм думает, что ребенок — его.

Дэни не собиралась выходить за Сэма замуж, но когда, протрезвев, он сделал ей предложение, она подумала, что это может стать решением всех проблем. Было ясно, что Майкла она больше никогда не увидит. Он ее использовал, причислил к множеству своих побед — а большего ему и не нужно. Хуже всего было то, что сама она никак не могла его забыть.

В день свадьбы они легли в постель наполовину одетые. И ничего не произошло. Дэни понимала, что лучше, чтобы Сэм овладел ею как можно скорее, но проблема была в том, что он не меньше ее боялся физической близости.

Однако они теперь были муж и жена, и их союз нуждался в подтверждении. И чем раньше, тем лучше.

На следующий вечер Дэни отбросила всякую скромность, не стала надевать ночную рубашку и голая вошла в спальню.

Сэм откликнулся почти мгновенно — набросился на нее, повалил на постель и почти тут же кончил. Потом расплылся от уха до уха и изрек:

— Фантастика, да?

В этой «фантастике» не было ничего общего с тем, что она пережила с Майклом. Все совершилось за пять минут и ни капельки ее не тронуло.

Она кивнула, проглотила комок в горле и мысленно вынесла Сэму свой приговор.

Через четыре недели Дэни сообщила мужу, что беременна. Сэм был в восторге.

А она испытывала ужасные угрызения совести, которые никак не хотели отступать.

Десятого февраля 1970 года Майклу исполнилось двадцать пять. Это был памятный день, поскольку последние пять лет он провел в вонючем клоповнике, именуемом тюрьмой, а сегодня выходил на свободу.

У него не было сомнений в том, что его подставили, и теперь предстояло выяснить причину. Он подозревал, что все подстроил Томмазо в сговоре с этим неудачником Роем, двоюродным братом Мейми. Оба его всегда недолюбливали, и он отвечал взаимностью.

Когда Майкла взяли, Вито Джованни прислал к нему адвоката, и тот заверил его, что мистер Джованни ни сном ни духом не знал ни о каком угоне фуры с виски.