– Да, – ответил мужчина, говорил он с легким европейским акцентом.

– Я точно обскакал Мика. Так?

– Мы зарабатываем неплохие деньги. Ведь только это важно?

– Да, – неуверенно ответил Дел. Ему-то было важнее обскакать Мика Джаггера и «Роллинг стоунз». И плевать на деньги.

– Может, вернемся к дамам? – спокойно предложил Маркус. Дел Делгардо жадно занюхал последнюю порцию кокаина.

– Давай. А почему бы и нет?

Он в последний раз посмотрел на себя в зеркало и, довольный увиденным, спотыкающейся походкой последовал за своим другом. Как только они ушли, в дверь ворвался Рокет.

– Ты знаешь, кто это был? – взволнованно спросил он.

– Дел Делгардо. Какая дрянь!

– Да не он, а другой?

– Кто он?

– Маркус Ситроэн. Владелец компании «Блю кадиллак рекордз». В его руках власть с большой буквы. Вот, – Рокет вывернул карманы. – Здесь самокрутки, таблетки, снотворные. Все, что смог достать. Будем надеяться, что Сеймур подольше поболеет.

– Сколько брать? – спросил Бобби, на самом деле не желая влезать в торговлю.

– Боже! – закатил глаза Рокет. – Иногда я тебя не понимаю, Бобби. Где ты прожил жизнь?

– Говорят, ты сегодня видел Маркуса Ситроэна?

С ним заговорила Шарлин. Наконец-то она заметила существование Бобби!

– Да, – пробормотал он, не зная, как повести себя. Они стояли рядом. Бобби никогда не приближался к этой девушке, а посему удивленно обнаружил, что она крошечного роста. Но какая хорошенькая!

– Послушай, – Шарлин склонилась к нему и принялась нашептывать. – Я не могу подойти ни к одной знаменитости, потому что обслуживаю на нижнем этаже. Сделай одолжение. Если он появится сегодня, передай ему это. Пожалуйста, – она умоляюще смотрела на Бобби, отдавая кассету.

Такая золотая возможность. Можно было просто сказать: «Конечно. Приходи ко мне на свидание, а я передам ему запись». Это было бы так легко, Рокет не задумываясь поступил бы именно так. А Бобби еле выдавил из себя:

– Ладно.

– Спасибо, милый, – Шарлин встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Ты такой хороший.

И тут же сбежала. Так Бобби упустил свой случай. Черт подери! Появился Рокет, он весь горел от нетерпения.

– Ну и предстоит же нам работка сегодня! Все высшего качества. Сеймур случайно не вернулся?

Бобби в душе надеялся на это. Заботиться о богачах было трудно, он предпочитал шум и потасовки на нижнем этаже. Кроме того, не хотелось торговать «травкой», хотя деньги были нужны. В конце концов, он же не толкает наркотики младенцам на улице? Рокет правильно говорил, что у этих людей полно денег и никто не заставляет их покупать.

– Опять будешь работать на втором этаже, – объявил Николз Клайн, внезапно появившийся сзади. Рокет виновато отскочил. – Пока все нормально. Жалоб на тебя не поступало.

– А что с Сеймуром? – поинтересовался Бобби.

– О нем не беспокойся, – с легкостью ответил Николз. – Просто работай и никому не мешай.

– Здорово, – после ухода Клайна опять появился Рокет. – Просто работай и ловко опустошай их карманы! – и истерично хмыкнул.

Ночка опять выдалась бешеная. Но когда люди просили что-нибудь, Бобби был наготове и вскоре понял, что богатые и знаменитые с удовольствием сорят деньгами.

В час закрытия он поискал Рокета, чтобы отдать долю, но нигде не обнаружил. Бобби торопился. Маркус Ситроэн не показывался, и пленка с записью Шарлин так и осталась у него. Бобби не мог дождаться, чтобы прослушать ее.

Дома он поставил кассету в переносной магнитофон, сувенир из Нашвилля. И с ужасом обнаружил, что пела Шарлин отвратительно. Она все время старалась перекричать группу, которая играла слишком громко, а голосок у нее слабый и непоставленный.

Значит… Шарлин мечтает стать певицей. Во всяком случае, у них общий интерес – музыка. Бобби точно знал, что может заставить этот голос звучать значительно лучше.

Успокоив себя этой мыслью, он заснул и проснулся несколькими часами позже с ужасными болями в желудке.

– О Боже! – корчась от боли, Бобби с трудом поднялся с постели и дополз до ванной, где его вырвало.

Бобби охватила паника. У него что-то страшное, а что делать – неизвестно. Собрав все силы, Бобби дотащился до комнаты Эрнеста и Фанни, включил свет, чем и разбудил обоих.

– Что ты здесь делаешь, парень? – завопила Фанни. Она села на кровати, огромная грудь вывалилась из ночной сорочки.

– Мне плохо, – выдохнул Бобби. – Страшная боль.

– Какая боль? – подозрительно спросила Фанни.