Анна и лорд Эгертон, ее отчим, встретились с матерью Эдди, леди Элизабеттой Мейфэа. Это была очаровательная женщина, которая давно разменяла пятый десяток. Когда-то она слыла красавицей, прошла через скандальный развод и даже сейчас оставалась удивительно привлекательной.

Волосы были выкрашены в цвет вороньего крыла губы накрашены красной помадой, а глаза не потеряли блеска и поражали проницательностью.

– Я не могу заставить Эдди, – довольно неприятно сказала она. – Он совершеннолетний и уже помолвлен с другой девушкой.

– Но вы, несомненно, способны повлиять на него, – настаивал Сирус, привыкший добиваться своего любыми способами.

Леди Элизабетта потянулась за сигаретой и наклонилась к отчиму Рафаэллы, чтобы прикурить. Грудь обнажилась.

Анна отвернулась. Обидно, что эта женщина так флиртует с ее мужем.

– Может быть, – обыденно произнесла леди Элизабетта, затягиваясь сигаретой.

– Я кое-что разузнал, – Сирус встал и принялся ходить по комнате. – Похоже, ваш сын проиграл наследство и не получит ни гроша, пока вы, я конечно прошу прощения, не уйдете в мир иной. К счастью, – он сухо хохотнул, – мне вы кажетесь абсолютно здоровой.

– Так и есть, – ответила леди Элизабетта. – Но к несчастью для бедного Эдди. А девушка, с которой он помолвлен, родом из богатой семьи.

– Понятно, что именно это и привлекло его.

– Хм… Похоже, вы знаете ответы на все вопросы, лорд Эгертон. Жаль, что мы раньше не встречались…

– Видите ли, – стеснительно произнес Сирус, – когда вы были дебютанткой года…

– Только, пожалуйста, не говорите какого, – прервала она с натянутой улыбкой.

– Ни в коем случае, – стушевался он, стараясь казаться обходительным, потому что Анна умоляла устроить это дело, а Сирус никогда не перечил жене. – Видите ли, – продолжал он, – когда вас принимали во дворце королевы, я служил посыльным на Флит-стрит.

– И добились своего, – пошутила леди Элизабетта и выпустила струйку дыма ему в лицо.

– Мне пришлось тяжело работать многие годы.

– Не сомневаюсь.

Анна поднялась с кушетки.

– Вернемся к делу, – натянуто заявила она.

Сирус с удивлением посмотрел на жену. Милая Анна никогда ни на чем не настаивала, и он внезапно понял, что жена ревнует, а это не могло не подбодрить любого мужчину.

– Дело в деньгах, – авторитетно заявил он. – Если Эдди женится на нашей дочери, я готов отложить миллион фунтов для их будущего ребенка. Кроме того, предложить Эдди приличную работу и давать двести пятьдесят тысяч фунтов ежегодно в течение последующих пяти лет.

– Как щедро, – заметила леди Элизабетта. – Ваша дочь, должно быть, действительно любит его.

– Конечно, – не сдержалась Анна. – Именно поэтому ему удалось обмануть такую молодую и невинную девушку.

Леди Элизабетта иронично подняла брови:

– Мы живем в семидесятые годы, леди Эгертон. Думаю, Эдди вряд ли кого-то обманывал. Я много читала о современных девушках, так что, возможно, все вышло наоборот.

Бледные щеки Анны слегка покраснели от злости.

– Чушь! – резко возразила она.

– Леди, – вмешался Сирус, – может, договоримся? Мы заинтересованы в свадьбе нашей дочери с вашим сыном. Не стоит терять время. Она возможна или нет?

Свадьба Рафаэллы Ле Серре-Эгертон и Эдди Мейфэа вызвала шумиху в обществе. Рафаэлла была в белом шелковом свадебном платье от Нормана Хартнелла, а Эдди отлично выглядел в темном костюме.

Мать невесты предпочла голубое, а теща вырядилась в ярко-красное, чтобы привлечь внимание.

Подружки невесты Одиль и Фенелла надели розовое, а свидетелем со стороны Эдди стал Руперт.

Брачная церемония проходила в церкви, а прием – в зале отеля «Гросвенор» на Парк-Лейн. Эдди заказал в нем люкс на первую брачную ночь. После этого они улетали в Акапулько, чтобы провести там медовый месяц.

Рафаэлла страшно нервничала. Они почти не были вместе с Эдди, пока готовилась свадьба. Состоялись два обеда, на которых присутствовали ее мать и отчим, потом молодых пригласила на чай леди Элизабетта, и однажды Рафаэлла пообедала с Эдди в «Сан-Лоренсо», где он страшно напился и совсем не говорил о любви.

Это вряд ли можно было считать хорошим началом, но впереди была целая жизнь, и Рафаэлла не сомневалась, что все наладится.

Свадьба являла собой калейдоскоп лиц. Слишком много людей, из них девушка знала лишь нескольких. К вечеру сводило скулы от постоянной улыбки.

Эдди вел себя безукоризненно, не пил и оставался вежлив со всеми. Какой он был красивый в черном костюме! Рафаэлла дрожала от удовольствия, радуясь, что сделала правильный выбор.

Эдди что-то пробормотал, но не проснулся. И слава Богу! Рафаэлла слишком устала, чтобы справляться с его приставаниями. Она причесала длинные волосы и подумала об их ребенке, Джонатане, которого все называли Джон-Джон.