— Не будем думать о том, что было, а только я считаю, что эти колготки — твоя судьба. Опять не доходит? Погоди, сейчас я найду еще кое-что.

— Ты роешься в платяном шкафу, как Дед Мороз в своем мешке.

— Смейся-смейся… Ага, нашла! Примерь-ка. С колготками.

Лиза протянула сестре мужа тонкую, тоже зеленую водолазку, из тех, что обтягивают тело как нейлоновый чулок.

Маргарита со смехом надела и посмотрела на себя в зеркало.

— Вид эротический, — заметила Лиза. — Опять ничего тебе на ум не приходит?

— Разве что надеть ласты и изображать какую-нибудь речную живность.

— Горячо. Еще думай.

— Имеешь в виду, — Маргарита изобразила над головой круг, — пришпандорить корону и представлять собой какую-нибудь родственницу Нептуна.

— Нептун — морской царь.

— Тогда — водяного.

— Нет, ты ушла в сторону от идеи.

— Лизетта, не изводи меня намеками! Выкладывай немедленно, что ты придумала! — Маргарита, в шутку навалившись на Лизу, подмяла ее под себя: — Сдавайся!

— Разъелась ты, Савина, на вольном выпасе! Худая-худая, а придавила — не вздохнуть. — Лиза со смехом высвободилась. — Тебя бы замуж выдать, может, лишней энергии-то поубавилось бы.

Как странно, Лиза столько лет замужем за ее братом, а Маргарита впервые проводит с ней наедине столько времени. Раньше первым делом она мчалась к Люське. Ей все рассказывала, с ней обо всем советовалась, и вот в момент все изменилось. Что же произошло? Открылись очи, как сказал бы классик.

Странно, что момент прозрения у нее совпал с появлением в ее жизни Максима, а не с, например, ее разводом с Игорем. Тогда она столько много не думала. Тогда себя жалела да причитала: ну почему это случилось именно со мной? И в глубине души копошился червячок сомнения: а все ли она сделала для того, чтобы сохранить свою семью? Может, она и сама в чем-то виновата?

А Максим… Он как сбившаяся с курса комета, которая залетела в ее галактику и стала там метаться, внося хаос и производя всевозможные разрушения.

«Ну, это ты загнула! — удивился внутренний голос. — Что же, интересно, в твоей жизни он разрушил?» И сам же ответил: «Ты думала, что всю жизнь так и проживешь в своей скорлупе, не зная себе цены, не строя планов на будущее, не делая никаких решительных шагов, а плохое предпочитая просто не замечать!»

«И чего плохого я старалась не замечать?» — сварливо откликнулась она.

«Люськиного пренебрежения к тебе! — с готовностью откликнулся внутренний голос. — Почему она считает, и ты ни разу не попыталась ее в том разубедить, что в жизни заслуживает большего только потому, что родилась красивее тебя?.. Как она думает!»

Оказывается, этот голос юморист! Или юмористка? Второе «я» непременно однополо со своим хозяином или… Сидит в ней этакий мужичок, который подобно Илье Муромцу до тридцати трех лет пролежал на печи, а потом слез с нее и пошел воевать. А может, по словам Высоцкого, «тридцать лет — это возраст свержений тех, кто раньше умами вершил»?

— Как ты думаешь, что можно сделать из этой Костиной старой курточки?

Лиза стояла перед ней и показывала ту самую курточку, тоже ядовито-зеленого цвета.

— Какой-то он кислотный, этот цвет! — рассеянно сказала Маргарита.

— Кислотный, — согласилась Лиза, — но мы же тебе не вечернее платье шить собираемся, а карнавальный костюм. А в нем все должно быть утрировано.

— А что за костюм?

— Рита, о чем ты думаешь! — всплеснула руками Лиза. — Я же предложила сделать тебе костюм Царевны-лягушки. Ты согласилась…

— Ах да, конечно! И что мы решили сделать из этой курточки?

— Сейчас мы ее распорем и выкроим из нее два листа кувшинки.

— Я буду держать их в руках?

— Нет, на бедрах! — фыркнула Лиза и расхохоталась. — Никогда не видела тебя такой рассеянной. А еще говорила, что не влюбилась в своей Москве.

— Что толку влюбляться в Москве? Вон Люська мне все популярно объяснила: москвичи в свой клан посторонних не пускают. Мол, ничего у меня и не могло получиться.

— Много она знает, твоя Люська! У меня подруга в Москве вышла замуж за известного адвоката. Я и сама могла бы выйти, не за адвоката, но тоже за очень обеспеченного человека.

— Чего же не вышла? — буркнула Маргарита.

— Я полюбила Славу, — просто сказала Лиза. — Думаешь, я хоть однажды пожалела об этом?

— Прости, — покаянно выговорила Маргарита: кажется, она заразилась стервозностью от Люськи. И поторопилась перевести разговор на другое: — А ты помнишь, какие они, эти листья кувшинки?

— Вроде помню, но для чего-то же существует справочная литература. Сейчас я принесу «Энциклопедию растений», и мы срисуем этот лист из нее.

Лиза легко поднялась с корточек и ушла в гостиную, а Маргарита машинально повертела в руках старую курточку племянника.