— Хорошая женщина стоит любой беготни. И скажу тебе, Максим, недаром я тебе машину присудил. Порадовал ты меня.

— Раз уж мы так плотно говорим о наших делах, хочу заодно и просьбу высказать: пусть ваши работники оформят эту машину на имя Риты.

— Щедрый подарок.

— Я бы хотел подарить ей вообще все, что имею.

— А как ты смотришь на то, чтобы обручиться?

— Пока у нас это не очень принято.

— А ты возьми меня для такого дела главным распорядителем, я все и устрою.

— Не возражаем, — сказал Максим, переглянувшись с Маргаритой.

Наверное, скорее всего от растерянности — он никак не ожидал от Маслаченко такого горячего участия.

И тут началось такое…

Директор в своей судейской мантии, производивший впечатление самого главного лица, и таковым и являлся, легко брал в руки инициативу, потому, как только он сказал в микрофон: «Внимание! Выключите музыку, срочное сообщение!», в зале установилась тишина. То есть гости, конечно, продолжали негромко переговариваться между собой, но внимание оказалось приковано к Судье.

— Дорогие гости! На нашем вечере произошло событие, которого я не мог не только предусмотреть, но о котором не осмеливался и мечтать: судьба подала мне знак — а я фаталист и верю в такого рода приметы… В общем, как раз на нашем вечере двое хороших молодых людей решили в недалеком будущем пожениться. Такого наша программа, понятное дело, не предусматривала. Если я хорошо помню, то как раз сейчас мы должны были выбирать королеву вечера, а та должна была подбирать себе короля. Так вот, я предлагаю программу переменить в связи с вновь открывшимися обстоятельствами — на место короля и королевы посадить наших жениха и невесту и отпраздновать их помолвку. У кого еще она происходила при таком стечении народа?

В зале раздались одобрительные выкрики.

— Я мог бы воспользоваться правом Судьи и просто объявить окончательное решение, но у нас праздничный вечер. Потому я предлагаю: кто за немедленную помолвку, становитесь по мою правую руку, кто против — по левую.

Шумная толпа качнулась, и вскоре почти все перешли на правую сторону. Слева остались лишь несколько человек, и Маргарита с болью увидела в их числе Люську.

— Большинством голосов объявляю начало церемонии обручения, — торжественно провозгласил Судья. — Стулья для жениха и невесты! И кольца.

— Какие кольца? — Маргарита и Максим посмотрели друг на друга.

— Пока серебряные, а на свадьбу купите себе золотые.

Внезапно из толпы выскочила молодая женщина в костюме Боярышни и этим несколько скомкала обряд, но никто не огорчился: на то и бал-маскарад.

Она подбежала к Маргарите и Максиму, сидящим на стульях, разукрашенных под королевский трон, стала обнимать их по очереди и положила на колени Маргариты огромного плюшевого льва.

— Поздравляю!

Ее поступок послужил как бы сигналом для многих. Участники бала стали выходить и дарить жениху и невесте игрушки, так что в конце концов чуть ли не засыпали их.

Одной из последних к помолвленным подошла Люська и протянула деревянную скульптуру Маргарите:

— Возьми, с какой стати мне ее хранить. В отличие от тебя я не позирую обнаженной!

— Зато ты делаешь обнаженной кое-что похуже, — в тон ей сказала Маргарита.

Сказала достаточно тихо, но не учла, что рядом с ней с микрофоном стоит Судья.

Ее слова прозвучали на весь зал, и хотя, по мнению Маргариты, в них не было ничего смешного, кто-то из гостей громко прыснул, смех подхватил другой, и вскоре все дружно хохотали.

Люська беспомощно оглянулась — улыбка превосходства сползла с ее лица.

— Прости, — покаянно сказала Маргарита, — я не хотела.

— Бог простит! — криво усмехнулась Люська и пошла к выходу.

Следом за ней устремился Казбек из «Восточных сладостей». Димка тоже было привычно пошел за женой, но отчего-то передумал и, махнув рукой, остался в зале.