Наконец смысл его слов дошел до Ариэл, и она перестала выступать в роли воинственной амазонки.

— Ах, это, — сказала она. — В таком случае прошу простить меня за нанесенные оскорбления.

— Мне жаль, что я начал этот разговор, — ответил Леон с саркастической улыбкой.

— Я ценю вашу заботу, — сказала Ариэл, — но будет вам известно, я уже все продумала.

— Можно поинтересоваться, каким образом?

— Имеются два способа решения этой проблемы. Первый — объяснить мужчине, что отсутствие девственной плевы еще не означает, что она имела другого мужчину. Я читала, тому может быть масса причин: упала с лошади, подняла что-то тяжелое, родовая травма, ну и так далее.

— Потрясающе, — заметил Леон, неприятно пораженный. — Какой же второй способ?

— Он более сложный, — не совсем уверенно ответила Ариэл. — Здесь берется кровь какого-нибудь животного и…

— Об остальном я догадываюсь, — прервал ее Леон, с нескрываемым любопытством разглядывая Ариэл. — Судя по всему, ты хорошо обдумала. Удивляюсь, когда ты нашла на это время?

Закусив губу, Ариэл пожала плечами.

— Я плохо спала, — ответила она. Нет, это я плохо спал, подумал Леон.

Когда он ночью вернулся в постель, то почти не сомкнул глаз, с удовольствием наблюдая за спящей Ариэл. Она спала, как младенец. Так когда же она нашла время обдумать такой серьезный вопрос, как потеря девственности?

— Значит, ты не могла уснуть, потому что этот вопрос волновал тебя? — спросил Леон.

— Совершенно верно, но недолго, — ответила Ариэл.

— Ты хочешь сказать, что быстро нашла решение этой проблемы?

— Именно так.

— И тебя совсем не волнует, что Нос, женившись на тебе, поставит под сомнение тот факт, каким образом ты потеряла свою девственность?

— Совершенно не волнует, — ответила Ариэл. — Он будет иметь женщину, а я — мужчину, и нас не должно волновать, кто чего потерял.

Леон невольно рассмеялся.

— Возможно, ты и права, — сказал он.

— И если даже мне не удастся убедить его в своей невинности, я постараюсь угодить ему — буду хорошей и верной женой.

Ариэл говорила так страстно и убедительно, что Леону показалось, будто сам Христос говорит ее устами. Он нисколько не сомневался, что она будет хорошей женой Пенроузу, более хорошей, чем заслуживает этот маленький хорек. Она и в самом деле была очень отзывчива душой, добра и покладиста и к тому же красива. Мысль о том, что ее тела может коснуться Пенроуз или другой мужчина, невыносима.

— Уверен, что из тебя выйдет великолепная жена, — согласился Леон. — Но сомневаюсь, что из Пенроуза выйдет хороший муж.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то… — Леон замолчал, подыскивая слова, которыми бы он мог выразить все, не раскрывая при этом свою душу. — Ты уверена, что после вчерашней ночи он подойдет тебе как муж?

— Не будем выдавать желаемое за действительное, — сказала Ариэл с грустной улыбкой. — Одно дело — хотеть, другое — иметь. Прошедшая ночь изменила меня навсегда, но ничуть не изменила ситуацию. Я не питаю никаких иллюзий относительно постели с мистером Пенроузом. Ты показал мне, какие могут существовать отношения между мужчиной и женщиной, и теперь каждый раз, ложась в постель, я буду думать об этом. Пока еще не знаю, сожалеть мне о том, что произошло, или быть благодарной судьбе.

Леон показал рукой на смятые простыни.

— Может, я помогу тебе принять окончательное решение? — спросил он.

Ариэл покачала головой и грустно улыбнулась:

— Этим делу не поможешь. Мы только затянем наши отношения, но конец неизбежен. Нам обоим нужно поскорее забыть о том, что случилось, и идти каждому своей дорогой. Как бы ни сложились отношения между мной и мистером Пенроузом, я должна вернуться в школу.

— А я? — с вызовом спросил Леон. — Уж коль ты все так хорошо просчитала, Ариэл, скажи мне, что должен делать я?

— Я хочу тебе пожелать, чтобы ты нашел здесь свой дом. Только здесь ты обретешь покой в душе. Но не мне давать тебе советы. Твое сердце само должно подсказать тебе, как поступить.

Его сердце! Каждый раз его сердцем управляет кто-то. Даже его мысли стали чужими. Всю ночь он старался привести их в порядок, чтобы они стали снова его собственными, и вот тебе, пожалуйста: чтобы ты нашел здесь свой дом. Тоже мне, совет. Можно подумать, такое возможно.

Он никогда и ни за что на свете не почувствует себя здесь как дома, сказал себе Леон, оглядывая богатую обстановку комнаты. Здесь он больше в клетке, чем в трюме на корабле или закрытый на ключ в доме Каслтона.

— В таком случае у меня есть ответ, — сказал Леон. Он откинул волосы со лба и показал Ариэл красную метку, которая резко выделялась на его загорелом лбу. — Я не принадлежу никакому дому, и это тому доказательство.

— Ты однажды спросила меня, не является ли этот шрам результатом несчастного случая, — сказал Леон. — Так вот это не несчастный случай. Отметину мне сделали специально.

— Но зачем? — содрогнулась Ариэл.