– Да нет, как раз хотела что-нибудь приготовить.

– Знаете, здесь недалеко есть кафе. Там подают очень неплохую рыбу. Мы могли бы поужинать, выпить по стаканчику и обсудить наше расследование.

Несколько секунд Леонора раздумывала, потом пожала плечами:

– Почему бы и нет?

– Благодарю вас. Честно, я ценю ваше согласие. Почему-то мне казалось, что вы отвергнете меня.

– Вас так часто отвергают? – Она смотрела на него, насмешливо приподняв бровь.

– Видите ли, ко мне прилагается Ренч, и многие с трудом соглашаются общаться с ним.

– Ага, то есть когда вам отказывают, вы сразу говорите себе, что это из-за собаки?

– Здорово, правда? Он не возражает, а я сохраняю свое самолюбие нетронутым.

– Хорошо устроились.

– Точно, я и сам так думаю. Ну так что? Берите пальто и идем.

– А как же Ренч?

– Мы будем проходить мимо моего дома – оставим его там. Леонора достала из шкафа длинное черное пальто, и он галантно помог даме одеться. Это позволило Томасу увидеть шею девушки и принюхаться к ее запаху. Шея была нежной и изящной, а пахла Леонора лимонным мылом и молодой теплой женщиной. Никаких приторных духов. Это чудесно, подумал Томас, и ему отчего-то стало грустно.

Они шли не торопясь, болтая ни о чем, и минут через пятнадцать оказались у дома Уокера. Ренч понял, что для него прогулка закончилась, и взглянул на людей с упреком.

– Ты же знаешь, что тебя в кафе не пустят. Вспомни, несколько раз ты пытался просочиться, но ничего не вышло, – сказал ему Томас.

– Наверное, администрация не любит, когда через парадную дверь заходит кто-то, подозрительно смахивающий на волка, – заметила Леонора.

– Помнится, я это уже говорил, но повторю еще раз: зря вы судите по внешности.

– Ах да, я и забыла. Это же реинкарнация пуделя.

– Карликового, прошу заметить. Возможно, даже розового окраса.

Ренч, сообразив, что жалостливые взгляды не помогут, пошел в сторону кухни. Пока Томас запирал дверь, Леонора спросила:

– Вы уверены, что он не кусается?

– Говорю же вам, этот пес настоящий пацифист. Абсолютно безвреден.

– А какой он породы?

– Это загадка для всех, в том числе и для меня. Я взял его из приюта для бездомных животных, когда он был еще щенком.

Они направились в Уинг-Коув. На центральной улице городка разместились два книжных магазина, почта, фирма, торгующая компьютерами и прочей техникой, а также целая куча мелких магазинчиков и лавочек, предназначенных прежде всего для студентов. Кроме того, имелись бар и несколько ресторанов.

Томас открыл дверь своего любимого кафе и пропустил Леонору внутрь, в тепло и гул голосов. В большом камине пылал огонь. Полы были из натурального дерева, и доски мягко поблескивали, отражая свет. Две официантки студенческого возраста в белых передничках и черных брючках сновали меж столиков.

Пока они шли вслед за хозяйкой к угловому столику, Томас отвечал на сдержанные приветствия знакомых. Большинство просто кивали: добрососедские отношения, но без излишней близости. В конце концов, он один из чокнутых братьев Уокеров.

Усаживая Леонору, Томас заметил за одним из столиков профессора Керна – снежно-белые волосы и рассеянно-аристократический вид человека, выполнившего свой гражданский долг и теперь почивающего на заслуженных лаврах. Рядом с профессором сидела женщина, которую сегодня утром приветствовал Эд Стовал, – дочь профессора Элисса.

Их столик был недалеко, и Томас прекрасно видел, что движения профессора уже обрели нарочитую неторопливость и расчетливость, указывающую на довольно сильную стадию опьянения. Бокал мартини, стоявший перед Осмондом Керном, явно был далеко не первым по счету. Элисса пребывала в напряжении, зачастую присущем людям, которые вынуждены появляться на публике рядом с сильно пьющим человеком, чье поведение непредсказуемо.

Когда они расположились за столиком и Леонора открыла меню, Уокер небрежно спросил:

– Как дела в Зеркальном доме?

– Все идет своим чередом, насколько я могу судить. Осмотрела библиотеку и устроилась на рабочем месте, но никаких сенсационных находок сделать не удалось. Хотя, должна признаться, коллекция книг меня поразила.

– Чем же?

– У меня не было пока времени тщательно ознакомиться со всеми экспонатами, но даже на первый взгляд очевидно, что собрание содержит большое количество действительно редких и ценных изданий. Там есть буквально все о производстве зеркал: начиная с исследований историков о древне-греческих бронзовых зеркалах до описания производственного процесса на мануфактурах Англии и Франции в XVII веке. Очень много материала о символическом значении зеркал и об их роли в мифологии. Похоже, человечество провело массу времени, любуясь своим отражением.