После продолжительной паузы Дэки грустно заметил:

– Не так уж много фактов.

– Да.

– Возможно, Леонора Хаттон все же согласится помочь нам. Томас промолчал. Почему-то он не был уверен, что хочет, чтобы Леонора Хаттон участвовала в этом деле.

Когда Томас и Ренч вышли из дома Дэки, дождь уже кончился, но холод и сырость остались. Тяжелые тучи висели низко, едва не цепляясь за верхушки елок. Несмотря на вымощенные камнем дорожки, под ногами периодически чавкала мокрая грязь. Вода в заливе, свинцово-серая и, несомненно, ледяная, была неспокойна. Словно кто-то большой ворочался на дне бухты, и рябь разбегалась в разные стороны от его беспорядочных метаний.

Томас пристегнул поводок к ошейнику пса, и они направились в сторону дома. Вообще-то Ренч мог обходиться и без поводка, но прохожие нервничали по этому поводу, и Уокер предпочитал не связываться. Он давно утвердился в мысли, то внешность часто бывает обманчива: сколько раз он сам производил на людей не слишком благоприятное впечатление. Должно быть, он и его четвероногий друг просто жертвы своей наследственности. Предки наградили их пугающей внешностью, и теперь с этим ничего не поделаешь.

По берегу вилась заасфальтированная дорожка, и в это время дня здесь было довольно людно: сторонники бега трусцой, спортивной ходьбы и другие приверженцы здорового образа жизни двигались плотным потоком. Гуляющие лентяи, такие как Томас Уокер и Ренч, вынуждены были уступать дорогу спортсменам.

По пути им повстречалось несколько собак. Ренч признал за ровню шоколадного Лабрадора и мощного ретривера; и холодно проигнорировал нечто мелкое, белое и пушистое, что ждало с ним подружиться.

Томасу нравились эти места. Живописный залив и небольшая бухточка выглядели очень романтично. Городок, одноименный с бухтой, раскинулся на ее берегах. Дома поднимались от кромки воды до вершин поросших лесом холмов. Конечно, это прежде всего был университетский городок, и все же Томасу здесь нравилось… До недавнего времени.

Путь к дому можно было существенно сократить, если воспользоваться пешеходным мостиком, соединяющим берега бухты. Ренч без промедления направился именно этой дорогой, и Томас не стал возражать.

Они перешли мост и на другом берегу увидели большой белый автомобиль, украшенный голубым с позолотой значком полицейского отдела Уинг-Коув. Эд Стовал сидел за рулем, и Уокер помахал ему. Эд кивнул и опустил стекло.

– Добрый вечер, – сказал Эд, и Томас удивился, с чего это он такой разговорчивый сегодня.

Начальник местного полицейского участка был невысок, сухопар, с редеющими, аккуратно причесанными волосами, и у него начисто отсутствовало чувство юмора. К Томасу он всегда относился несколько настороженно: словно тот был потенциальным Рэмбо, в любой момент готовым съехать с катушек.

Впрочем, это было не совсем безосновательно. Эд вел расследование обстоятельств смерти Бетани Уокер и за прошедшие месяцы не раз сталкивался с упрямым нежеланием братьев Уокер принять его версию событий. Стовал заявил, что считает Бетани самоубийцей, и полицейский эксперт подтвердил его слова. Дэки протестовал, и довольно громко. Какому полицейскому понравится заявление, что по вверенной его заботам территории разгуливает неизвестный убийца.

Администрация колледжа также не пришла в восторг от теории Дэки. Город был построен ради университета, и Юбенкс-колледж являлся основным работодателем для местных жителей. Академические круги и всякого рода пожертвователи были людьми консервативными; и разговоры об убийстве не приветствовались. С точки зрения Томаса, сохранение незапятнанной репутации превратилось у администрации колледжа в своего рода манию, хотя такого рода беспокойство было вполне оправданно. Если университет приобретет дурную славу, родители не станут посылать сюда детей, соответственно сократится и поток денежных поступлений.

Томас Уокер все прекрасно понимал, но, когда дело дошло до выяснения отношений с полицией, поддержал требование брата о проведении подробного расследования. Он не был уверен в правоте Дэки, но не мог его бросить. Просто не мог.

Дело все равно закрыли, а отношения с полицией остались натянутыми.

– Привет, Эд, – сказал Томас, останавливаясь у автомобиля. Он заметил, что Ренч с интересом обнюхивает переднее колесо. – Следите, не превышает ли кто-нибудь скорость во время бега трусцой?

Эд не улыбнулся в ответ на шутку. Впрочем, он никогда не улыбался.

– Выдалась свободная минутка, – сказал он своим обычным серьезным голосом. – Приехал полюбоваться видом и выпить кофе.

Тут Томас сообразил, что полицейский смотрит на кого-то из бегунов. Уокер проследил за его взглядом. Женщина тридцати с лишним лет, – а, пожалуй, что и ближе к сорока, – одетая в светлый спортивный костюм, целеустремленно двигалась по дорожке. Она была довольно мила, только очень уж серьезна и сосредоточенна. Взглянув на офицера повнимательнее, Томас без груда узнал симптомы: бедняга коп влюблен в дамочку в светлом костюме. На какой-то момент Уокер почувствовал симпатию, но потом напомнил себе, что это всего лишь полицейский, который считает Дэки психом.