– Да. Надеялся, что никто больше не будет совать нос в его дела и не станет слушать ненормальных братьев Уокер. Но все пошло наперекосяк. Сначала в городе объявилась Леонора Хаттон. А потом к нему пришел Роудс и стал его шантажировать.

– Это вы знаете наверняка?

– Он упоминает о нем в письме. Кроме того, Элисса сказала, что просмотрела его финансовую историю и нашла несколько крупных сумм, которые перечислялись неизвестно куда. Очень похоже на выплаты шантажисту.

– То есть он сломался, убив Роудса? Но почему именно теперь?

– Сегодня его едва не поймали на месте преступления. Он пишет, что уверен – после Роудса появился бы кто-нибудь еще. И тогда все выплыло бы наружу, и он был бы опозорен в глазах коллег. Пишет, что не желает отвечать за тридцать лет лжи.

– А что насчет трупов? Этот аспект его не волновал?

– Насколько я понял из письма, – ровным голосом ответил Эд, по-прежнему глядя на экран, но прекрасно зная, что Элисса стоит рядом и слышит каждое его слово, – это его не слишком беспокоило. В основном он испугался, что выплывет правда об украденном алгоритме и его ждут позор и анафема научного сообщества.

– Как там Элисса?

Стовал перевел на нее взгляд. Она стояла прямо, обхватив себя за плечи. Лицо ее было мокрым от слез.

– Ночь выдалась трудная, но она держится, – сказал Эд. – Она сильная женщина. – Элисса улыбнулась ему бледными, дрожащими губами. – Мне пора, Уокер. Теперь, кроме убийства Роудса, придется разбираться с самоубийством Керна. Нужно организовать поиски… Поговорим завтра.

Когда он выключил телефон, Элисса подошла к нему:

– Спасибо. Ты так добр ко мне. Не знаю, как я справилась бы без тебя, Эд.

Он обнял ее и прижал к себе. На целую минуту. Потом отпустил и взялся за шляпу.

– Сегодня у меня много дел.

– Это твой долг. – Она смотрела на него с искренним восхищением. – Ты необыкновенный человек, Эд. Человек, которому люди доверяют свою безопасность… ответственный и надежный…

Стовал почувствовал, как щеки его заливает краска смущения. Хорошо, что в кабинете полутемно. Он повернулся и быстро пошел к двери.

Не всякая женщина понимает, в чем заключается работа полицейского. Что это тяжелая работа – ни выходных, ни праздников. Днем и ночью… Она станет прекрасной женой. Но сейчас не время предаваться мечтам. Сначала нужно найти тело ее отца и закончить это долгое и темное дело. Если делать все по порядку и как следует, то можно справиться с любой работой. Вот так-то.

Леонора и Томас отправились домой. В его коттедж. Томас вел себя так, словно это было абсолютно естественно – то, что они вместе. Ренч ждал ее у порога, держа в пасти резиновый мячик. Когда он сжимал зубы, мячик пищал. Леонора чувствовала себя не в своей тарелке. Вернее, была недовольна собой. Тем, что ей было так хорошо с ними и хотелось поверить, что ее место именно здесь. Ужасно несвоевременными казались мысли о том, что Роудс мертв, а Керн, должно быть, утонул и никакая опасность ей больше не угрожает. Так что можно попрощаться и идти домой. Но она ничего не сказала и не вернулась в свой коттедж.

Они занимались любовью – не спеша, нежно, радуя друг друга. Леонора, пережив такой долгий и тяжелый день, была уверена, что бессонница ей гарантирована. Она и не заметила, как уснула в объятиях Уокера. Это был абсолютно спокойный, здоровый сон, без кошмаров и вообще без сновидений.

Утром все трое устремились в город, чтобы позавтракать, а заодно послушать свежие сплетни. Утро выдалось на редкость холодное. Солнце занималось какими-то своими делами, категорически не желая обогревать и освещать землю. Облака висели на ветках деревьев. Но спортсмены уже вышли на тропу, и мимо Томаса и Леоноры пробегало и проходило множество народа.

Они с Томасом успели обсудить убийство во всех подробностях, поспорить о том, сколько времени потребуется местным властям, чтобы найти тело. Потом обнаружили несколько неясных моментов в этой длинной и запутанной истории и пришли к выводу, что вряд ли удастся получить ответы на все вопросы.

– Хотелось бы мне знать, что на самом деле было известно Мередит и как она намеревалась использовать имеющуюся у нее информацию, – задумчиво сказал Томас.

– Мы можем предположить, что она знала достаточно, чтобы начать шантажировать Керна, – отозвалась Леонора. – Иначе как объяснить ее смерть? Она повела себя беспечно…

– Шантаж – опасная работа.

– У нее был определенный опыт… Странно, что она вообще сочла нужным назвать себя. Деньги можно потребовать и анонимно.

– Ну, может, она так и хотела. Уехала же она в Калифорнию. Но Керн, должно быть, смог ее раскусить.

– И все же я не понимаю, как могла Мередит догадаться, имея на руках только вырезки из газет, собранные Бетани?

– Ты забыла, что она завела интрижку с Роудсом. – Томас искоса взглянул на нее.

– Ты прав, я упустила это из виду. Алекс знал о Керне, а уж Мередит вытянула из него все, это точно.