– Что ж, бывает, и напортачишь.

Люк вытянул ноги.

– А пришел я к вам затем, чтобы спросить, не слышали ли вы чего о последнем бойфренде Памелы?

– О самом последнем?

– Она никогда не приезжала в Дансли одна.

– Это точно. – Фил помолчал, слегка насупившись. – Но на сей раз она, выходит, изменила своей привычке. Что-то я не слышал, чтобы с ней в этот приезд был друг.

– А если б был, вы обязательно знали бы?

– Когда Памела появлялась, об этом говорил весь город. Она из семьи Уэббов, а все, что с ними связано, в нашем городе всегда предмет живейшего интереса.

– Возможно ли такое: она никого с собой не взяла, потому что у нее кто-то был в городе?

Фил хмыкнул:

– На основе того, что я знаю о Памеле Уэбб, с уверенностью можно сказать: здесь, в Дансли, нет ни одного достаточно элегантного и изысканного мужчины, который отвечал бы ее высоким требованиям. За исключением присутствующих, разумеется.

– Само собой.

– Но раз мы с вами, такие крутые, шикарные перцы, с ней не встречались, то ни с кем из местных, надо полагать, она не гуляла. Иначе слух распространился бы со скоростью пожара, уж верьте моему слову.

– Да это так просто, мысль в голову пришла.

– А вот вам еще одна мысль, – сказал Фил, твердо глядя Люку в глаза. – Вы с Айрин бросаете вызов сенатору США, который благодаря своим семейным связям держит весь этот город в кулаке.

– Эта мысль возникала у меня в голове неоднократно.

– А теперь, высказав очевидное, я хотел бы заметить, что не все здесь, в Дансли, у Уэбба в кулаке, – тихо прибавил Фил. – Если будет нужно, чтобы кто-то вас прикрыл, – обращайтесь.

Люк поднялся.

– Спасибо.

– Semper fi [3] , старина.

– Semper fi.

Не успел Люк и на четверть мили отъехать от города, как увидел в зеркале заднего вида джипа быстро приближавшийся патрульный полицейский автомобиль Сэма Макферсона. «Что-то это не очень похоже на одно из тех удивительных совпадений, какие иногда случаются в жизни», – подумал Люк, однако затормозил не сразу – дождался, пока Макферсон несколько раз мигнет ему фарами, после чего, прижавшись к обочине, остановился.

Продолжая сидеть, Люк в зеркало наблюдал, как Макферсон идет к его машине. «Видимые предметы могут казаться меньше, чем они есть на самом деле», – вспомнил Люк надпись в нижней части зеркала заднего вида. Однако это вовсе не значит, что такие предметы не могут причинить неприятности.

Макферсон наконец приблизился к водительской дверце машины, и Люк опустил стекло.

– Надеюсь, я остановлен не за превышение скорости, – сказал он.

Сэм уперся рукой в машину.

– Я видел, как вы выезжали из гаража, и подумал, что это удобный случай переговорить с вами наедине.

– То есть без Айрин?

Сэм тяжело вздохнул.

– Вы здесь человек новый, Даннер. Думаю, вам нелишне будет кое-что знать об Айрин Стенсон.

– Например?

– Например, она всегда была тихоней. Не то чтобы очень застенчивая, но всегда производила впечатление серьезной девочки, которую книги интересуют больше, чем мальчики. Она хорошо воспитана, нигде ни в какие истории не попадала.

– Словом, не чета Памеле, вы это хотите сказать?

– Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Памела мне нравилась. И мне ее жаль. Хотя, став подростком, она просто как с цепи сорвалась. Ее мать погибла, когда ей было всего пять годиков, а отец, вечно занятый предвыборными кампаниями, не уделял ей внимания. У Памелы, безусловно, были проблемы. И я никогда не мог взять в толк, отчего это Стенсоны в то лето позволили Айрин с ней дружить, не побоялись дурного влияния Памелы.

– К чему вы клоните, Сэм?

– Сейчас я к этому подойду. Айрин не была трудным ребенком. Она была милой девочкой, которая большую часть времени просиживала в библиотеке. В ту ночь, когда ее отец в припадке безумия совершил то, что совершил, она была раздавлена случившимся. Не уверен, может ли человек вообще когда-либо оправиться от такого удара. Что уж тут говорить о такой милой и неиспорченной девочке, как Айрин, которую родители, пока были живы, оберегали буквально от всего!

– Вы, кажется, хотите сказать, что у нее проблемы с психикой?

– У любого, кому выпало пережить такое, будут проблемы с психикой. – Сэм отвернулся, устремив взгляд на озеро. – Когда я вошел, она стояла посреди кухни и смотрела на меня расширенными, полными ужаса глазами. Бедная девочка пыталась делать родителям искусственное дыхание и массаж сердца. Но все это было бессмысленно: их смерть наступила мгновенно.

– Как была застрелена Элизабет Стенсон?

– Она получила пули в голову и в грудь. – На щеках у Сэма задвигались желваки. – Как будто над ней совершили казнь, понимаете?