– Семейка у меня шумная, а вам, мисс, пока требуется покой, – говорила она при этом.

Постепенно Софи оказалась вовлеченной в размеренную жизнь этого семейства. Хотя Милларды частенько ссорились и любили поспорить, они были привязаны друг к другу не меньше, чем члены любого крестьянского семейства где-нибудь во Франции. Но на этом сходство заканчивалось. Еды здесь было в изобилии. Огромные говяжьи окорока поворачивались на вертеле, брызгая кипящим салом на знаменитый сассекский пудинг, разогревавшийся в гигантской сковороде под ними. В кладовке на крючках висели всякого рода ветчина, колбасы и копчености; кринки с молоком, сметаной вместе с сырами разных сортов заполняли полки столовой. Комоды и шкафы фермерского дома были набиты всевозможными вареньями и соленьями. Каждый раз, когда Софи видела, как дюжие парни Милларды доверху наполняют свои тарелки, она вспоминала об умирающих с голоду крестьянах своей родной Франции.

Первый выезд с фермы, если не считать посещения могилы маркиза, Софи совершила в компании миссис Миллард, когда они отправились на крытой повозке в ближайшую деревню за покупками. Пришло время обновить гардероб, сильно пострадавший во время ограбления. Хорошо поторговавшись на деревенском рынке, Софи купила себе необходимое количество сукна, заплатив частью тех денег, что ей оставил Том Фоксхилл. Туфли Софи, так же, как и башмаки Антуана, износились до предела за время их многодневных скитаний, и поэтому мадемуазель Делькур заказала новую обувь у здешнего башмачника.

В свободное от шитья новой одежды время Софи старалась помочь миссис Миллард по дому. Она уже в какой-то степени проникла в секреты английской кухни и была просто поражена количеством и разнообразием здешних сладких и пряных пудингов. Теперь уже Софи достигла некоторого мастерства в их изготовлении и была уверена, что прежние навыки кондитера могут сослужить ей добрую службу на чужбине. И хотя, по ее мнению, большинство пудингов было крайне жирной и тяжелой пищей, Антуан постоянно просил, чтобы она готовила именно их, поскольку хотел быть похожим на фермера и его сыновей.

Он копировал их в безудержном поглощении пищи, совершенно забыв об этикете и изящных французских манерах, привитых ему в шато де Жюно.

Как-то раз ближе к вечеру в ворота фермы въехал всадник, спешившийся около дома. Софи, занятая в это время выпечкой хлеба, отряхнула руки от муки и прошла к дверям. Увидев на пороге Тома Фоксхилла, она покраснела. Хотя во время болезни она частенько о нем думала, ей даже в голову не могло прийти, что он приедет сюда.

– Мистер Фоксхилл! Какой сюрприз!

Но, признаться, Том был потрясен этой встречей куда больше. Красота девушки, особенно после того, как лицо ее порозовело на свежем воздухе, потрясла его своей первозданной свежестью. Внимательно всмотревшись в ее глаза, он прочел в них всю ту же странную отрешенность, которую в прошлый раз посчитал результатом шока, охватившего девушку после нападения бандитов. Однако это лишь добавляло ей очарования.

– Здравствуйте, Софи. Можно мне обращаться к вам просто по имени? Ведь именно так я называл вас в своих мыслях.

– Да, да, конечно, ради Бога, проходите, пожалуйста.

Она приоткрыла дверь пошире, сгорая от стыда за свой слишком простой, по ее мнению, шерстяной платок и грубое домотканое платье.

– Мадемуазель, вы выглядите отлично! Просто не сравнить с тем, какой вы были в прошлый раз!

Том был столь высок, что ему пришлось нагнуться, чтобы не стукнуться головой о притолоку.

– Должно быть, миссис Миллард проявила о вас особую заботу?

– Да, да, конечно. Все вашими стараниями, мистер Том. Пожалуйста, садитесь… Я должна достать из печи последний хлеб, но прежде хочу еще раз поблагодарить вас за то, что вы спасли меня с Антуаном в ту ужасную ночь.

Он присел на стоявшую у стены скамью.

– Право, не стоит, единственное, о чем я жалею, так это о том, что не подоспел вовремя, не разогнал разбойников и не спас маркиза от смерти.

Она открыла печную заслонку и, зажмурившись на мгновение от жара, сняла хлебы с противня и положила их на стол.

– Меня лишь утешает, что маркиз так до конца и не понял, что происходит, быть может, он даже не осознавал до конца, что навсегда расстался со своей любимой Францией. Останься старик в живых, думаю, он умер бы от разрыва сердца, узнав всю правду.

Софи бросила украдкой взгляд на Тома.

– Вы передали миссис Миллард деньги, чтобы оплатить уход за мною. Остатки от этой суммы пришлись сейчас очень кстати. Словами невозможно выразить мою благодарность, но все же я постараюсь вернуть эти деньги при первой же возможности.

– В этом нет нужды.

– У меня есть ваш адрес, – твердо сказала она, поставив на этом деле точку, и с ожесточением стала тереть тряпкой стол, словно желая подчеркнуть свою решимость не быть никому обязанной.