– Ну и что это за вопрос? Слава Богу, день выдался пасмурным, а не то я бы подумала, что твоя бедная голова перегрелась на солнышке.

– Я требую честного ответа. Ты отдала свою лодку контрабандисту. И это и есть твой истинный источник доходов?

Клара отложила свою штопку, но по-прежнему продолжала блефовать.

– Рыба хорошо ценится, и рыбак, что нынче владеет моей лодкой, платит мне определенный процент с каждого улова. Это не так много, но приносит нам с Билли неплохой доход…

– В особенности, когда в улов входят контрабандные товары!

Клара побелела, глаза ее испуганно забегали.

– Прямо и не знаю, откуда у тебя такие безумные мысли…

– Антуан нашел фонарь контрабандистов в кустах около погреба!

Клара заставила себя усмехнуться.

– Так вот из-за чего весь шум! Да, у меня и впрямь есть такой фонарь. Билли однажды нашел его на морском берегу. Я пользуюсь этой штукой, когда спускаюсь в погреб.

Софи ударила кулаком по столу.

– Не лги мне! Билли сроду его не видел. Ты сама светишь им из окна, вызывая на берег своего разбойника, уж не из брумфилдской ли шайки он будет?

Ужас исказил лицо Клары, и она тот час же вскочила из-за стола, опрокинув стул, который с грохотом отлетел в сторону.

– Нет! Клянусь! Призываю сейчас Бога в свидетели. Я говорю правду!

Софи тоже встала.

– Но все же ты помогаешь банде!

– Нет, нет, я лишь работаю со своим деловым партнером, время от времени он снабжает меня чаем.

– Так, значит, он все-таки рыбак. Мне всегда казалось странным, что в этом доме так много столь дорогого сейчас чая!

Заломив в отчаянии руки, Клара запричитала:

– И что ты теперь намереваешься делать?! Сдашь меня таможенникам? А знаешь, что тогда будет? Контрабандистов вешают, а тех кто принимает их товар сажают в тюрьму. Неужели ты хочешь, чтобы Билли остался сиротой?!

– Успокойся, Клара, не будем будить детей. – Софи подняла лежавший на полу стул. – Первым делом я заварю чаю, а потом мы с тобою поговорим по душам, ну а после я тебе расскажу о том, что я намереваюсь сделать.

Вода уже вскипела, Софи приготовила чай и поставила на стол чашки и блюдца. Умышленно она выбрала фарфор из Челси, несомненно очень дорогой, который вряд ли можно было увидеть в доме простого рыбака. Окончательно посрамленная Клара, села вновь за стол, от ее прежней бравады не осталось и следа. Софи не начинала разговор до тех пор, пока не села сама и не разлила по чашкам чай.

– Я не желаю вторгаться в твою личную жизнь, – заявила она, поставив чашку перед Кларой, – но не твой ли деловой партнер навещает порою тебя по ночам?!

– И это тебе известно, – озлобленно произнесла Клара. – Да, представь себе, это он. А как тебе удалось это узнать?

– У меня гораздо более чуткий сон, чем ты могла себе представить. Я слышала, как вы скандалили еще в первую мою ночь в этом доме.

– Он не хотел, чтобы я сдавала тебе комнату. Он чувствовал, что случится что-нибудь вроде того, что уже произошло. Но мне так хотелось иметь возле себя подружку, да и Билли веселее, когда рядом другой ребенок.

– А почему ты не вышла замуж вторично?

– Я бы вышла за этого человека, если бы это было возможно, но дело вовсе не в том, о чем ты можешь подумать.

– Он что, женат?

– Да нет, бобыль бобылем, но он такой же нации, как и ты, француз. И никогда не покинет навсегда Францию, так же, как и я не оставлю мою добрую старую Англию.

Заметив, как поражена Софи тем, что только что услышала, Клара криво усмехнулась.

– Ты никогда об этом не задумывалась, не так ли? Но именно по этой причине я решила взять тебя в свой дом, ведь ты и твой мальчуган, вы из той же страны, что и Пьер…

– Как вы познакомились?

– Когда промышляли контрабандой на пару с Джимом. Я еще тебе прежде рассказывала, что ходила в море с моим муженьком еще до того, как родила. И мой муж, и Пьер были простыми рыбаками, занимавшимися своим промыслом по разные стороны пролива, но, промышляя контрабандой, они действовали совместно, точно так же, как и их отцы. Не думаю, что тебе когда-нибудь приходило в голову, что в контрабандном промысле существует передающаяся из поколения в поколение корпоративность. Во всяком случае, именно так обстояло дело в отношениях между французским семейством Фромент и брайтонским Ренфрю.

– Так, значит, Пьеру досталась лодка твоего мужа?

Клара кивнула.

– Она была куда лучше и вместительнее, чем его, а поэтому мы и заключили договор, о котором я тебе уже говорила. Я жду его по определенным числам и в условленные часы прилива. Поначалу дело касалось только денег, но он всегда на меня заглядывался, а я была так одинока. – Клара пригубила чашку. – Я любила Джима, но он ни разу не посмотрел на меня так, как смотрит Пьер. Может, мне и не стоит тебе этого говорить, поскольку ты еще женщина незамужняя, но в постели с Пьером я впервые почувствовала себя женщиной. – Она поставила чашку на стол. – Ну что ж, выноси теперь свой приговор. Ты хочешь, чтобы меня арестовали, а Пьер попал в ловушку?