Если бы фотографию этого человека, сделанную со своего наблюдательного пункта Игорем, показали Петренко, он без труда определил бы того самого пассажира рейса АГ 2315, которого выпустили из «обезьянника» Пулковского аэропорта и который был найден повесившимся в туалете аэровокзала.

Небольшая частная «Сессна», на борту которой, кроме экипажа, были только БП и один из его охранников, быстро набрала высоту и взяла курс на северо-запад.

– Шампанское, виски, джин? – пропела стюардессочка над ухом у БП. – Может быть, кофе, коньяк? Или хотите покушать? Или еще чего-нибудь?

БП прекрасно понял ее намек. В конце концов, она знала, что это именно он платит ей, поэтому может, если захочет, трахнуть ее прямо здесь, на высоте пяти тысяч метров. И кажется, он это когда-то с ней проделал. Или то была другая?

Но сейчас БП ничего такого не хотел. Не то было настроение. Совсем, совсем не то.

– Принеси мне кофе и исчезни, – буркнул он.

Капитан Петренко сидел в кабинете начальника милиции города Светловска.

Их «контора», мрачно думал он, – это огромная неповоротливая туша. Вроде диплодока. Тяжело проходит информация. Пока сигнал о том, что надо развернуться, дойдет от головы к ногам, чудище успеет сделать десяток шагов в прежнем направлении.

Если ты хочешь успевать, надо все контролировать самому. Пока там кто-то раскачается и поставит тебя в известность. «Я позвоню», – полувопросительно-полуутвердительно сказал он начальнику милиции и потянулся к телефону.

Набрал московский номер, которым его снабдил заботливый полковник Зимянин.

Два часа назад, сказали нашему капитану на другом конце провода, БП с одним охранником выехал за рулем своего «Порше» из ворот дачи. «Куда он поехал?» – спросил Петренко. Этого в Москве не могли знать.

Капитан попросил соединить его непосредственно с руководителем службы наблюдения за БП. Минут через семь, наполненных шорохом эфира, его наконец соединили.

– Что там наш «объект»? – спросил Петренко.

– В самолет садится.

– Да ты что! Такой домосед – и вдруг летит!

В самом деле, подумал Петренко, только какие-то супернеотложные заботы и чрезвычайные обстоятельства могут заставить БП покинуть Москву. Что-то у него там происходит.

– Куда они летят? – крикнул Петренко. – Поднимали полетное задание?

– Поднимали-поднимали... Летит он к тебе в гости, Петренко, – с растяжечкой проговорил московский «топтун». – Летят они к вам, в Ленинградскую область. В какой-то там город ваш Светловск. Это на самой границе. Поедешь в Светловск встречать его?

– Уже мчусь, – буркнул Петренко, сидя в кабинете начальника милиции города Светловска.

А на расстоянии менее пятнадцати километров по прямой от отделения милиции, где находился капитан Петренко, в подвале неизвестно кому принадлежащего особняка при тусклом свете голой лампочки сидели Таня, Игорь и Дима, и Игорь продолжал рассказывать свою историю.

– Итак, я свернул свой наблюдательный пункт и съехал с дачи. Я сделал ставку на одного из гостей БП. Вычислить его адрес, установить привычки было делом нескольких дней. Жил тот на Тверской, в доме Нирензее. Любил захаживать в американский бар – в том же особняке напротив памятника Маяковскому, где помешаются ресторан «София», агентство «Интерфакс» и журнал «Юность». Пил умеренно, предпочитая виски с содовой. За бокалом виски в баре мы и познакомились. Я хотел подобраться к нему и, быть может, получить каким-то образом доказательства его участия в ограблении и убийстве Машеньки. Может, он оговорился бы. Может, когда-нибудь по пьянке у него развязался бы язык... Но судьба распорядилась иначе.

Постепенно мы становились все большими друзьями. Он узнавал, что я люблю то же, что и он: виски, блондинок, покер в хорошей компании. Мы встречались все чаще. Я вывел его на игроков в покер во французском клубе. Там мы нередко просиживали ночи напролет. Я не знаю, как осуществляют вербовку профессионалы-разведчики, но, наверное, шел по тому же пути. Он доверял мне все больше. Мы стали бывать друг у друга дома. И вот однажды, когда мы выпивали у меня, я пригласил его на партию покера в воскресенье. Он отказался. Почему, спросил я. Он со смехом ответил, что заделался почтальоном, везет посылочку для тетки. Сердце мое дрогнуло. «Посылочкой» вполне мог оказаться бриллиант. Я постарался напоить его. Когда он уже дошел до кондиции, с улыбкой осведомился, не надорвется ли он, таскаючи теткину «посылочку». Посылка крошечная, но очень ценная, заплетающимся языком ответил он мне. Я напрягся, как гончая перед стартом. Теперь я почти не сомневался, что он повезет бриллиант. Я добавил в его виски снотворное. Когда он уснул, я обыскал карманы его пиджака. В них был билет на рейс АГ 2315 до Архангельска и обратный билет до Москвы на тот же день, 20 сентября. Наутро мы с ним распрощались.

Зачем было отправлять камень в Архангельск? Не знаю. Наверно, БП опасался московской таможни и решил выбрать кружной путь для того, чтобы вывезти бриллиант за рубеж.

Я позвонил в Министерство морского флота и узнал, что именно двадцатого из Архангельска рейсом на Англию выходит пароход «Капитан Николаев». Значит, бриллиант в самом деле перевозят в портовый город, чтобы затем уж без всяких помех на торговом пароходе переправить за кордон... Моя версия, как видите, оказалась в итоге правильной.