В конце февраля 1940 года германская торговая делегация выехала из Москвы. Герхард Кегель тоже отправился в Германию. Находясь в Берлине, он встретился с Ильзе Штёбе, передал ей привет от Рудольфа Гернштадта, сообщил, что получил назначение на работу в германское посольство в Москве и собирается вскоре вновь выехать в Советский Союз. И. Штёбе разработала и сообщила Г. Кегелю условия восстановления связи с ним, когда он окажется в советской столице. После этого они распрощались, пожелав друг другу удачи и счастья. Они не знали, что видятся в последний раз...

После встречи с Г. Кегелем «Альта» сообщила в Москву следующее:

Курт получил приказ о немедленном выезде из Берлина в Москву. Он будет звонить между 14.00 и 14.30 по телефону, который ему сообщил «Арбин». Снявшему трубку он скажет: «Это герр Шмидт. Я прошу к телефону господина Петрова». В обусловленное время Курт выйдет с книгой на одну из московских улиц. В книге будет заложена газета...

Большаков вызвал к себе К. Леонтьева, предложил изучить донесение «Альты» и ждать телефонного звонка на одной из конспиративных квартир.

Четыре дня Леонтьев не отходил от телефона. И только под вечер пятого дня позвонил незнакомец, который представился Шмидтом и попросил пригласить к телефону господина Петрова.

Леонтьев сообщил Кегелю, где он будет его ждать. Вскоре на одной из московских улиц в районе станции метро «Аэропорт» Леонтьев-Петров встретил Кегеля.

Леонтьев прибыл на встречу на своей автомашине, он пригласил Герхарда проехать по вечерней Москве и обсудить интересующие их вопросы.

Вспоминая этот эпизод, Г. Кегель писал:

...Примерно через два месяца я познакомился с моим окончательным постоянным связным – очень симпатичным и деловым полковником Красной Армии. Он представился мне как Павел Иванович Петров.

Павел Иванович – имя вымышленное. Видимо, накануне войны этот псевдоним в Разведуправлении пользовался особым уважением. Известно, что начальник военной разведки Ян Карлович Берзин часто тоже представлялся как «Павел Иванович». Когда Берзин знакомился с Марией Поляковой, прибывшей для работы в Разведуправлении, он так и представился ей: «Называйте меня Павлом Ивановичем».

Известно, что и другие офицеры военной разведки тоже использовали этот псевдоним. В нем был скрыт какой-то психологический секрет – он звучал доверительно и располагал к откровенной беседе.

Возвратившись в Разведуправление, Леонтьев хотел доложить о результатах встречи с «Куртом», но начальник отдела полковник Большаков сказал, что Леонтьева ожидает начальник Разведывательного управления. Во время отчета о встрече с «Куртом» Леонтьев получил от начальника военной разведки указание лично обрабатывать все донесения нового источника и лично готовить по ним проекты спецсообщений для наркома обороны и начальника Генерального штаба.

Завершая инструктаж Леонтьева, начальник разведки сказал, что нельзя исключать поступления особо важных данных, касающихся советско-германских отношений, напомнил о необходимости соблюдения осторожности в работе с источником из германского посольства.

Так Герхард Кегель восстановил в Москве связь с Разведуправлением Красной Армии. В 1940 году он передал советской военной разведке большое количество ценных сведений, которые имели важное значение для понимания политики Гитлера в отношении СССР.

В первой половине 1941 года Герхард Кегель передаст Константину Леонтьеву точные данные о нападении Германии на СССР...

Совет Народных Комиссаров СССР 8 мая 1940 года принял постановление, в соответствии с которым К. Е. Ворошилов должен был передать руководство Наркоматом обороны СССР маршалу С. К. Тимошенко.

В это же время было принято решение о назначении нового начальника военной разведки, которым 11 июля 1940 года стал генерал Филипп Иванович Голиков, командовавший до этого 6-й армией. Опыта работы в системе Разведуправления Красной Армии Ф. И. Голиков не имел.

Назначение Голикова на должность начальника военной разведки произведено «волевым» решением. Генерала никто никуда не вызывал, никто с ним не беседовал, никто не предлагал ему занять должность начальника военной разведки. Его мнением по поводу возможного назначения на должность начальника Разведуправления Красной Армии никто в управлении кадров Наркомата обороны не поинтересовался.