«Альта» ничего не знала о существовании «Мрамора», «Метеора» и «Арнольда» и никогда с ними связь не поддерживала.

Мы уже установили, что в конце 1939 года Ильзе Штёбе с помощью Маргариты Велкиш впервые встретилась с Николаем Зайцевым, который представился ей как Пауль Фишер. Кто такой «Таль» и какое отношение он имел к «Альте», впервые будет рассказано в этой главе.

В 1940 году с «Альтой» встречался только капитан Н. Зайцев. Их встречи проходили три раза в месяц. Разведчик приносил «Мрамору» или «Метеору» сведения, которые передавала «Альта».

Самыми трудными для «Альты» и «Бине» были встречи, которые проводились в декабре 1940 – январе и феврале 1941 года. В Берлине стояла суровая зима, морозы достигали 20 градусов. Как правило, Н. Зайцев, выходя на встречу с «Альтой», проводил в городе около пяти часов, смотрел, чтобы не было слежки со стороны агентов германской контрразведки. В одном из отчетов о встрече с И. Штёбе разведчик писал, что его лицо «опухло от мороза» и ему несколько часов пришлось приводить себя в порядок.

Непосредственный контакт с «Альтой» в таких условиях продолжался только несколько минут.

17 апреля 1940 года «Бине» докладывал Директору:

Сообщаю, что 15.04 провел очередную встречу с «Альтой». Встреча прошла спокойно в 9 часов вечера. Получил очередной материал и высылаю его почтой. Прошу срочно изучить его и дать свои указания. «Альта» уже посылала вам свои предложения, а ответа пока от вас не вижу. Этим вы ставите меня в неловкое положение. Письма, которые я просил для «Альты» и «Арийца», ожидались больше месяца. Так работать трудно. «Альта» для нас очень и очень необходима. Это вы видите из содержания материалов.

Еще один совет хочу от Вас получить. «Альта» нуждается в материалах для платья и пальто. В Берлине с этим сейчас нелегко. Как вам известно, у меня есть возможность выдать ей то, что нужно. Но без вашего согласия и разрешения я это сделать не могу. Затраты необходимо будет погасить соответствующим образом. Жду ваших указаний. Ей материал нужен, ей необходимо приодеться. Прошу у вас разрешения оказать «Альте» помощь и продуктами питания. Я могу передать ей карточки, по которым она получит необходимые продукты в немецких магазинах.

Относительно внутреннего положения в Германии могу сказать следующее. Продовольственное положение населения с каждым днем ухудшается. Уже введены карточки на фрукты и овощи. Для детей выдают один апельсин на две недели. Пива очень мало, что беспокоит немцев больше всего. Недавно был в кинотеатре. Показывали кинохронику о сборе металлолома. Показывали, как люди тащили на металл какие-то статуи. Металл здесь собирают в качестве подарка ко дню рождения Гитлера. Лозунги с подписью Геринга: «Этим металлом мы спасем народу жизнь. Не будет металла – мы погибнем» – расклеены по всему Берлину...

«Бине» сообщил в Центр о том, что германское руководство в середине апреля 1940 года запретило все частные телефонные разговоры с городами, расположенными в восточных районах Германии, отменило перевозку всех личных грузов граждан на железнодорожном транспорте в этом же направлении. Все это свидетельствовало, по оценке Н. Зайцева, о превращении восточных районов Германии и приграничных с СССР территорий в закрытые зоны.

Данные, которые в это же время передавала «Альта», касались состояния и перспектив развития советско-германских отношений. По донесениям «Альты» можно было сделать только один вывод о том, что в 1940 году перспектив у этих отношений оставалось очень мало. Вернее, существовала только одна перспектива, которую тщательно скрывало германское руководство, – война Германии против СССР.

Советское руководство о такой перспективе узнало из сообщений «Альты» и других военных разведчиков – Рихарда Зорге и Шандора Радо. И. Сталин в такую перспективу не верил, во всяком случае, он пытался не допустить подобного развития событий и уверовал в то, что ему удастся это сделать. В этом ему помогали Молотов, Берия и другие советские партийные и государственные деятели. Оставались месяцы до нападения. Гитлер и его генералы считали, что Сталин и его генералы ничего не успеют предпринять для повышения боеготовности и боеспособности Красной Армии. Разбив Красную Армию одним мощным ударом, Гитлер рассчитывал уничтожить русское государство. Под ударами германских армий Россия, полагал Гитлер, должна распасться на несколько национальных княжеств, которые он планировал подчинить германскому контролю и использовать в качестве сырьевой базы.

Подготовка к выполнению плана операции «Барбаросса» проводилась тайно, целенаправленно и под личным контролем Гитлера. Группы армий будущей агрессии незаметно приобретали реальные очертания.

3 февраля 1941 года в Берлине состоялось совещание руководства ОКВ [42] , которое длилось около шести часов. С докладом выступил генерал Гальдер. Он представил германскую оценку Вооруженных Сил Советского Союза. По его специально заниженным данным, в Красной Армии было 155 боеготовых дивизий; по численности Красная Армия примерно равна германской армии, которая значительно превосходит ее в качественном отношении.