Маркус вышел из своего добровольного заточения, чтобы отдать замуж сначала Жаклин, а потом, месяц спустя, и Миллисент. Теперь, когда и он, и все соседи знали правду об убийствах в Хеллбор-Холле, он избавился от окутавших его теней мрака и зла, а дом и сады стали прибежищем радости.

Маленький уголок Корнуолла снова нежился на ярком солнышке.

Правда, среди членов семьи велись постоянные споры о том, что делать с садом Ночи. Когда-нибудь Жаклин и ее дети непременно унаследуют поместье: она любила Хеллбор-Холл и сады, но таки не могла заставить себя войти в сад Ночи. И не только потому, что видела там свою мертвую мать и лежавшую без чувств Миллисент. Как и Джерард, она предположила, что любовные свидания Джордана и Элинор проходили в потайной беседке. Неудивительно, что она и слышать не могла о саде Ночи ... но все же он был неотъемлемой частью поместья.

Полный решимости убить всех драконов, так долго терзавших ее, Джерард нашел первоначальные планы садов в библиотеке дома. Эти планы он показал Уилкоксу, который согласился с его предложениями. За эту зиму сад был перепланирован и засажен заново. Садовник придерживался основного плана, но теперь, когда тут росли другие растения и деревья, новый сад станет гимном любви в ярчайшем и лучшем смысле. Больше в нем не поселятся мрачные тени страсти.

День рождения Жаклин был в мае. Она еще ничего не знала про сад: Джерард задумал сюрприз и одновременно подарок жене, когда та приедет домой, чтобы провести неделю с отцом.

Миллисент и сэр Годфри поселились в Хеллбор-Холле, чтобы составить компанию лорду Трегоннингу. Теперь в доме царили уют и покой.

Джерард заметил, как Жаклин остановилась и понюхала алую розу. А когда выпрямилась, рука невольно легла на живот, пока еще едва заметный. Сейчас она походила на счастливую мадонну с лицом, исполненным ожидания чуда, радостного предвкушения.

Совершенно противоположное выражение тому, которое он изобразил на портрете.

Джерард словно завороженный смотрел на жену, упиваясь зрелищем. Рука сама собой потянулась к блокноту и карандашу, всегда лежавшим рядом. Не отводя глаз от лица Жаклин, он стал рисовать.

За месяцы, прошедшие после их свадьбы в Сомершем-Плейс во время летнего праздника Кинстеров, связь между ними окрепла и продолжала расти, пока не стала почти физически ощутимой, и теперь была способна выдержать любое испытание.

Оба считали себя счастливчиками. И он, наконец, понял, что имела в виду Тиммс. Любовь не может прийти только потому, что тебе так захочется. И нельзя по своему желанию полюбить или заставить влюбиться в себя. Когда она приходит, когда молния ударяет в тебя, единственное, что тебе остается, – решить, что с ней делать: либо ты идешь ей навстречу, принимаешь, тонешь в любви, делаешь ее частью души, либо поворачиваешься спиной и позволяешь ей умереть.

Любовь не зависит от человека. Это то, что он переживает. Не лепит своими руками. Любовь никому не подвластна.

Под его пальцами оживал набросок. Его следующий портрет, куда более откровенный, чем те, что он писал раньше.

Джерард уже знал, как назовет портрет. Что будет в нем выражено, когда последний мазок ляжет на холст.

Правда о любви.