Шрифт:
Солнце уже не грело, а припекало. Становилось все жарче. Девушка замедлила шаг: Миллисент, должно быть, устала. Они с теткой подружились совсем недавно, но Жаклин успела полюбить Миллисент.
Впереди показалась главная лестница на террасу, из белого мрамора, с высокими перилами, точно такими, которые шли вдоль всей террасы. Дорога вела к подножию лестницы, а уж оттуда сворачивала к саду Ночи.
Жаклин думала, что сумеет показать мужчинам, по крайней мере, часть знаменитого сада, но чем ближе они подходили к темно-зеленым зарослям с широкими листьями, все острее чувствовала, как поднимается в ней сопротивление, под конец почти перехватившее горло удушьем. Напрасно она твердила себе, что сейчас день. На ум тотчас же приходил полумрак, царивший в саду независимо от времени суток. Перед глазами стоял широкий пруд с неподвижной водой, в который молчаливо вливался ручей... В воздухе духота и сырость, окутывавшие любого, кто набирался смелости войти в это мрачное царство, слабый, рассеянный свет, едва пробивавшийся сквозь кроны, так что даже в полдень сад напоминал пещеру, и, главное, неестественная тишина и тяжелая, давящая смесь густых ароматов ...
Тяжело переводя дыхание в напрасной попытке вырваться из невидимых клещей, которые с каждым шагом все сильнее сдавливали легкие, Жаклин остановилась у подножия лестницы.
– Прошу меня простить. У меня срочные дела, которыми необходимо заняться до второго завтрака, так что, тетя ... – Она взглянула на Миллисент. – Может, мы войдем в дом?
Подошедшая Миллисент кивнула:
– Наверное, ты права.
Очевидно, долгая прогулка утомила немолодую женщину. Она сложила зонтик.
– Я хочу поговорить с миссис Карпентер.
Втайне обрадованная, Жаклин повернулась к мужчинам:
– Если хотите продолжить прогулку, знайте, что эта тропа ведет через сад Ночи к саду Посейдона. – Она даже умудрилась выдавить слабую улыбку. – Папа, несомненно, уже успел сказать, что вы можете сколько угодно бродить по садам.
Она взглянула на Барнаби, раздумывая, не стоит ли предупредить его насчет опасности, грозившей всякому, кто вздумает приблизиться к Циклопам, но вспомнила слова Джерарда и передумала.
Барнаби, учтиво улыбнувшись, склонился над ее рукой.
– Благодарю за интересную экскурсию. Уверен, что дальше мы вполне сумеем самостоятельно осмотреть остальные сады.
Жаклин улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Джерарда, готовая увидеть в его лице нетерпеливое желание отправиться дальше. Но вместо этого обнаружила, что он пристально ее изучает.
Уже знакомое удушье подступило к горлу. Слава Богу, Миллисент догадалась заговорить с ним, и Джерард на мгновение отвлекся. К тому времени, когда его чересчур проницательный взгляд снова обратился к ней, Жаклин уже оправилась, взяла себя в руки и, наклонив голову, слегка улыбнулась:
– Надеюсь, отныне вы не заблудитесь, сэр, и сможете свободно расхаживать по всей долине.
– Разумеется. Если вы уверены, что мы не сможем соблазнить вас продолжать поход и оставить неотложные дела на потом.
Губы Жаклин свело от напряжения.
– Абсолютно уверена. К сожалению ...
Она осеклась, не желая лгать. Миллисент прошла мимо и стала подниматься по ступенькам. Жаклин вовремя напомнила себе, что не обязана ничего объяснять, и поэтому, решительно вскинув голову, взглянула ему в глаза.
– Увидимся за столом, сэр. Тредл позвонит в колокол на террасе, так что вы наверняка услышите.
Его тревожаще-пристальный взгляд на миг задержался на ее лице, но он тут же вежливо поклонился:
– До встречи, мисс Трегоннинг.
Жаклин кивнула, повернулась и последовала за Миллисент, едва сдерживая сотрясавший ее озноб. Поднявшись на террасу, она оглянулась.
Джерард не двинулся с места. Остался там, где стоял, наблюдая за ней ... словно знал, как трудно ей дышать, как натянуты ее нервы ... как колотится сердце.
М снова их взгляды встретились. На какой-то миг оба замерли ...
Потом она отвернулась и ушла в дом.
Глава 4
После второго завтрака в такой же молчаливой обстановке Джерард ушел в мастерскую, а Барнаби решил еще раз прогуляться к Циклопам и побродить по садам. Перед этим они все-таки оказались в саду Ночи, странном, трагическом и чем-то неприятном месте. Атмосфера была именно такой, как во сне Джерарда: не только мрачно-готической, но и несущей зловещие обертоны, особенно ясно ощущаемые в гнетущей неподвижности. Более жизнерадостный сад Посейдона несколько поднял настроение, прежде чем звон колокола призвал их в дом.
Закрыв дверь бывшей детской, Джерард приступил к работе. Сегодня ему предстояло все подготовить к первому сеансу: распаковать коробки, которые лакеи поставили у стены, разложить кисти, краски, палитры, карандаши, альбомы и все остальные мелочи, которые художники обычно возят с собой. И все же думал он совсем о другом.
О Жаклин Трегоннинг.
Воскрешал в памяти все моменты, которые делил с ней, пытался найти смысл в каждом, разгадать истинное значение слов, жестов, взглядов, понять, кто она на самом деле, проникнуть в самую ее суть.