Когда вернулся, Андрей как раз начал смотреть документы, которые накануне вечером привёз Сазонов. Быстро пролистал гаишный материал и взялся за телефонную распечатку. Как и Волгин, он отложил первый лист с данными абонента, посчитав его наименее интересным, и перешёл к «сладкому» — к последним звонкам.

Брови Андрея медленно поползли вверх:

— Ни хрена себе!

Номер барыги, на который обратил внимание Волгин, был ему незнаком, но он узнал трубки Катышева, Борисова, ещё кого-то из оперов с двойственной репутацией и застопорился, когда три раза подряд повторился телефон дежурной части.

— Ничего не понимаю…

— Я догадался быстрее.

Не обратив внимания на реплику Сергея, Акулов грязно выругался: «чеченец» имел наглость звонить в районный изолятор временного содержания по прямому городскому, мало кому известному номеру и трепаться целых восемь минут.

— Восемь минут и четыре секунды. — Акулов оторвался от распечатки, посмотрел на Сергея и сказал с болью в голосе: — Да что же это такое творится? Получается, никому верить нельзя…

— Очень ценное замечание. Хочешь, дам второй совет? Не надо быть таким самоуверенным.

— Ты это к чему?

— Посмотри первый лист.

Акулов прочитал данные абонента. Какую-то секунду он имел такой вид, как будто не поверил глазам. Потом облегчённо вздохнул и заулыбался:

— Блин! Это мне «гестаповцы» все мозги высушили. А то бы я раньше сообразил. Ну конечно, и цифры совсем не те. Я же помню трубку Мартыновой! Бл… А как так получилось?

Хозяином мобильного телефона значился Сазонов Александр Александрович.

— Ставлю вам «неуд», инспектор Планктонов. Неужели не догадаться? Этот дурень приехал к Ритке взять запрос. Она была занята, и ему пришлось подождать. Пока сидел, так утомился, что назвал ей свой номер вместо мартыновского.

— Всё гениальное просто. У вас, комиссар Океанов, всегда были хорошо развиты аналитические способности.

— Кроме того, я подкован технически. Умею пользоваться телефоном. Позвонил Тростинкиной и спросил, как было дело. Когда она обрисовала общую картину, домыслить оставалось немного. Одно хорошо: теперь мы знаем, кто предупреждает барыгу о каждой облаве. Надо будет подумать, как это можно использовать.

— Все хорошо, кроме одного. Где же друг Юра?

— Сейчас позвонит.

Ровно через минуту телефон подал голос. Снимая трубку, Акулов уважительно кивнул:

— Да, Серёга, сегодня твой день. Надо было сыграть в «лохотрон» — наверняка бы оторвал главный приз. Алло!

— Андрей Витальевич? Здравствуйте, это Юра. Я так понимаю, что нам нужно встретиться?

— Да уж не помешало бы. Подъезжай, я тебя жду.

— Знаете, мне было бы удобнее на улице. Потом, если вы захотите, можно будет пойти к вам в кабинет. Но начать хотелось бы на какой-нибудь нейтральной территории. Если вы сейчас заняты, я готов встретиться завтра в любое время.

— Нет уж, дружок, давай-ка пообщаемся сегодня. Записывай адрес.

— Говорите, я так запомню.

Акулов назвал перекрёсток, в районе которого хорошо знал проходные дворы, и добавил:

— Через полчаса жду. Успеваешь?

— Могу даже раньше. Я тут совсем рядышком с вами.

— Торопиться не стоит. До встречи!

Положив трубку, он обратился к Сергею:

— Ну, что скажешь?

Волгин слышал только часть разговора, но легко восстановил недостающие фразы.

— Опасается, что с него за ермаковских ребят могут спросить. Он ведь не знает, кто это был. Вполне может думать, что менты. Я его понимаю!

— Дай-то Бог, чтоб он только этого опасался. Прикроешь меня?

— Нет, Планктон, я тебя одного брошу под танки!

— Наверняка с ним кто-нибудь придёт. Мы успеваем выпить кофе?

— Чайник вскипел.

Юра Лапсердак стоял на освещённом месте и по сторонам не смотрел. Ждал, пока подойдут. Рост, телосложение. Брюки, пальто и шапочка. Перчатки. Последние сомнения отпали, Акулов не сомневался, что именно этого человека безуспешно пытался догнать в воскресенье. Именно он приходил тогда в квартиру сестры, а сейчас, договорившись о встрече, не прислал вместо себя подставного.

Рядом с ним никого не было, и вообще улицы казались пустынными. Но наверняка кто-нибудь прятался в одной из тёмных машин, припаркованных вдоль тротуаров, или на лестничной клетке какого-то дома. Волгина Андрей тоже не видел, хотя и знал, что напарник давно выбрал точку для наблюдения и контролирует место встречи.