Оставив Николая в коридоре, Максим ушёл в комнату и плотно затворил дверь, чтобы не было слышно, как он станет объяснять жене причину непредвиденной отлучки.

Макарыч стал выкобениваться. Он был стреляный воробей и с полным основанием считал, что на кривой кобыле его не объедешь. Год назад он уволился из милиции в звании старшего прапора с должности водителя службы наружного наблюдения, которую и занимал практически все двадцать пять лет, которые носил погоны. В оперативной работе он разбирался постольку-поскольку, но город знал назубок, любую машину водил виртуозно и обладал способностью всегда ускользать от внимания, не важно, находился он за рулём своей тачки, в толпе пешеходов или над писсуаром общественного ватерклозета. Долгие месяцы, если не годы, которые он провёл в ожидании «объекта», выработали в Макарыче неистребимую привычку обсуждать руководство, запоминать слухи и анализировать сплетни, шлейф которых неминуемо сопровождает любого начальника. Как следствие этого, у него развился феноменальный нюх на всякие начинания, которые являлись побочной, не связанной с основным видом деятельности, инициативой патрона, преследующего свои корыстные интересы, и на сомнительные, с правовой точки зрения, приказы.

Прямо так он сейчас и сказал:

— Ермаков, говоришь, приказал? Я этого не слышал!

— Он велел мне передать.

— А ты кто, «передаст»?

— Слышь, Макарыч… — Николай удержал готовую вырваться грубость, начал подбирать выражения, чтобы убедить старого пентюха согласиться поехать, но в этой задаче не преуспел. Его словарный запас был значительно более скуден, чем арсенал бросковых приёмов, молчание затянулось, и Николай брякнул то, что ещё больше развеселило водилу: — У Ермакова трубка села, он до тебя дозвониться не смог.

— Ох-хо-хо! — Смех у Макарыча был противный, как кашель. — А что, других телефонов в городе нету?

Помимо нюха на неприятности, который настойчиво рекомендовал остаться дома, Макарыча сдерживало ещё одно обстоятельство. Дело в том, что он не мог воспринимать Дениса в роли начальника. На его взгляд, Ермаков был слишком молод, неопытен и переменчив, чтобы руководить. Ему бы ещё лет десять простым опером отпахать, а он забросил ментовку и командует в частной конторе, изображая матёрого волка. Подчиняться его распоряжениям Макарыч не любил и старался их нарушать, как только представлялась возможность сделать это безнаказанно.

— Короче! — У Николая лопнуло терпение, и он произнёс несколько грубых слов, но Макарыча это не проняло, он ответил похлеще, ядрёнее, и Николаю не осталось ничего другого, как просто спросить: — Так ты едешь?

— Конечно, нет.

— Пшел вон, старый дурак!

Коля громыхнул трубкой по аппарату и только после этого заметил, что Макс давно закончил собираться, вышел из комнаты и с интересом прислушивается к перепалке.

— Извини. — Николай кивнул на телефон. — Довёл меня этот козёл.

— Не умеешь ты с ним говорить.

— С ним не говорить, а морду бить надо.

Максим, будучи более добродушным, чем Николай, рассмеялся и принялся выбирать обувь.

— Там как, очень холодно?

— Одевайся теплее. Нам же придётся на лестнице топтаться, а не в хате кемарить.

— Верно. — Максим отставил зимние кроссовки и взял сапоги на меху. — Да плюнь ты на него! Он бы всё равно в машине отсиживался, во дворе, так что проку с него никакого. Если что, управимся и вдвоём, не переживай. Зато и бабок больше получим…

Собрались ехать на машине Николая, но она, переночевав под окном, упорно не желала заводиться. Вроде и мороза сильного не было, и накануне не барахлила, а тут — ни в какую. Всё верно, коли уж дело не задалось с самого начала, то и в дальнейшем пойдёт сплошная непруха.

— Чёртов Макарыч! — Николай в сердцах хлопнул водительской дверью.

Максим опять лишь засмеялся.

Побежали на проспект ловить частника — время уже поджимало. Пока сторговались, пока доехали…

— Надо было стулья раскладные захватить, — вздохнул Максим, осмотревшись на лестничной площадке, где им предстояло провести несколько ближайших часов. — Чувствую, жильцы на нас скоро коситься начнут, с вопросами приставать.

— Ничего, объяснимся.

Стояли, курили, трепались о ерунде. Когда Денис позвонил, Николай хотел было доложить об упрямстве Макарыча, но передумал — не в его правилах было жаловаться руководству. Чай, не маленькие, сами разберёмся.

— Нормально. Ждём, — сказал он, и Денис отключился.

Убирать трубку Коля не стал, нашёл в меню раздел «Игры», защёлкал кнопками, выбирая нужное развлечение. Максим наблюдал за ним с лёгкой завистью — современными средствами связи он до сих пор не обзавёлся. Сказал:

— Слышал новость? Чувашские хакеры взломали «тетрис».

— Смешно. Сам придумал?

— В КВН рассказали.

Прошёл час-другой. По нижним этажам постоянно сновали жильцы, так что смотреть между маршами лестницы, выглядывать в окно и напрягаться каждый раз, когда кто-нибудь вызывал лифт, частные детективы быстро устали. Просто ждали, уверенные, что легко скрутят в бараний рог визитёра, если тот осмелится заявиться. В глубине души оба рассчитывали, что никто не придёт. Чёрт с ней, с премией за успешное задержание. Хотелось спокойно дождаться, пока их сменит милиция, дерябнуть по пиву и расползтись по домам. Отказ Макарыча и поломка машины подзабылись, не воспринимались больше как предупреждение.