Напрасно Волгин задал последний вопрос. Да ещё в такой форме. Ответ был в принципе известен. Сысоев только добавил к нему новый штрих. Ответил, подпустив в голос елея:

— Фотографию для обложки? Ту, где голая девушка на столе? Я её нашёл на одном из сайтов Интернета. Можете проверить, она там с позавчерашнего, что ли, дня появилась. Что, это ваша знакомая? Ай-ай-ай, какое редкое совпадение! Кстати, капитан Океанов, наш разговор с самого начала записывается. Не хотите ничего повторить? Тогда — до свидания. Честь имею!

Не успел Сергей убрать трубку, как она проиграла мелодию вызова.

— Ты где? — В большинстве случаев Катышев начинал разговор с этой фразы.

— Здесь. — Ответ Сергея был таким же традиционным.

— Лети к больнице. Акулова только что обстреляли!

— Как сестра?

— Не пострадала. Мог бы спросить и про меня. Тоже мне, напарник называется!

— Я же вижу, что на тебе — ни царапины.

Они встретились перед крыльцом клиники. Как ни спешил Волгин, но приехал он одним из последних. Вокруг было полно сотрудников местного отделения, а Катышев, отойдя в сторонку, общался с их руководителем. Диалог протекал бурно. Даже не слыша их реплик, опытный человек мог безошибочно угадать: боссы решают, кто будет дальше расхлёбывать кашу.

— Вика лежала в палате одна. Получается, что либо хотели добить её, либо — безадресная «хулиганка», — пояснил Акулов. — Всем понятно, что так не хулиганят. Вот местные и хотят отфутболить дело нам.

— Не получится.

— Попытка — не пытка. Хочешь посмотреть, откуда он стрелял?

Волгин с удивлением отметил, что Андрей находится в хорошем настроении. Гораздо лучшем, чем с утра. Происшествие, что ли, так на него повлияло? Радуется, что не задело сестру?

Они прошли в брошенный дом напротив клиники. В комнате, где орудовал неизвестный стрелок, хозяйничали эксперты. Один искал следы, второй осматривал оружие.

— Толик? — Волгин узнал его. Прежде эксперт работал в Северном управлении и ещё в ту пору славился познаниями в баллистике. Потом куда-то перевёлся, несколько лет Сергей его не встречал. — Привет! Ты, значит, теперь здесь?

Они обменялись рукопожатиями. После нескольких общих фраз о делах и сослуживцах эксперт перешёл к делу:

— Армейская спортивная винтовка АВ калибра 7,62 миллиметра. Создана на основе трёхлинейки Мосина. Выпускалась на Ижмаше в конце шестидесятых годов, если не ошибаюсь, до 1972 года. Специально предназначена для стрелковых соревнований, для дистанций 100 и 300 метров. Диоптрический прицел, спусковой механизм со сниженным усилием, магазин на пять патронов. Все пять штук преступник и расстрелял. Удивительно, что он ни в кого не попал! На таком расстоянии… Вещь-то хорошая, не один рекорд из неё был установлен.

— Может быть, именно у этой дефектный прицел? — спросил Волгин и краем глаза отметил усмешку напарника: похоже, что у Андрея был готовый ответ, но он решил его пока придержать.

— Не похоже. — Эксперт, держа винтовку за ствол, покачал головой. — Конечно, ещё не один раз проверим, но я считаю, что с оружием всё в порядке. «Пальчиков» на ней, конечно, нет. В перчатках работал… Заводской номер сохранился, его даже не пробовали уничтожить. Но я сомневаюсь, что нам это что-нибудь даст. Одному Богу известно, сколько после развала Союза таких игрушек оказалось в странах ближнего зарубежья. Скорее всего, бросили её в каком-нибудь Закавказье или в Чечне, когда наши войска выводили. А ведь вполне возможно, что лет тридцать назад именно с ней брали золотые медали на чемпионатах Европы и мира!

Волгин присел, чтобы рассмотреть гильзы. Попытался вспомнить маркировку боеприпасов, которые нашли у Михаила.

— Не совпадает, — успокоил Акулов, — я уже проверял. Кинолог не возвращался?

— Нет, — ответил эксперт, начиная упаковывать винтовку в полиэтилен и куски картонной коробки.

— Наш стрелок вон туда наступил, — объяснил Акулов для Волгина, показывая кучу экскрементов на полу. — Так что пёсик след взял. Пошли, на улице подождём результата.

Прежде чем выйти, Волгин встал ближе к окну, на то примерно место, откуда велась стрельба. Рассмотрел окно палаты Виктории. Сейчас в нём не осталось стёкол, были отлично видны половина кровати, опрокинутый стул и упавшая стойка для капельниц.

— Занавески там не было. — Акулов второй раз угадал мысли напарника.

— Странно… — Волгин считал себя стрелком довольно посредственным, но не сомневался, что с такой позиции смог бы уверенно поразить цель. Даже с учётом того, что никогда прежде спортивным оружием ему пользоваться не доводилось.

— Вот и я говорю. Пошли?

— Пошли. Спасибо, Толик. Увидимся как-нибудь.

— Надеюсь, не при таких обстоятельствах.

Они спустились на улицу. Волгин хотел рассказать о журнале, но не успел. Из-за угла появились кинолог с овчаркой на поводке и два милиционера. Один, в форме, наверное был участковым. Во втором, одетом в цивильное, безошибочно угадывался оперативник.

— Пусто?

— У него машина была. Метрах в тридцати отсюда стояла. Сел и уехал. Ноги, гад, пакетами обматывал. Сбросил, когда уезжал. Мы их подобрали. — Кинолог указал на участкового, который нёс в далеко отставленной от тела руке какой-то свёрток.

— Я поискал свидетелей, — вступил в разговор оперативник. — Никто ничего толком не видел. Вроде бы стояла там какая-то иномарка. Спортивная, серебристо-голубого цвета. Ни модели, ни номеров не запомнили…

— Машина сочетается с его типом оружия, — усмехнулся Акулов. — Стильный чувак!