– Они знают, что мы корабль и бросают нам вызов, – произнес Рэйс.

Его скептицизм лишал уверенности, особенно если учесть, что в прошлый раз он был прав.

– Ты не можешь знать этого наверняка. – Она бросила взгляд на А’Тела. Он уснул. Его встопорщенная шерсть чутко ловила происходящие вокруг него передвижения.

– Талиина, еще не поздно. Мы не можем позволить себе встречаться с кем бы то ни было, кто превосходит «Сциилар» по скорости.

– Мы не можем избегать других жизненных форм, Рэйс. Мы нуждаемся в помощи.

– Мы можем выжить и сами по себе, Талиина. Я полностью доверяю нашему научному отделу.

Талиина повернулась таким образом, чтобы видеть лицо Рэйса. Ее бровь разгладилась.

– Как и я. Однако, мы уже шесть лет находимся в поиске и вот уже год, как не получали никаких вестей с Мионы. – Она не смогла остановить волну, пробежавшую по ее брови, когда эти мысли преобразовались в слова. – Рэйс, я не хочу давить на вас, но я беспокоюсь. А что если уже поздно?

Концы брови Рэйса опустились вниз с сожалением.

– Мы не будем поздно. Мы просто не можем быть поздно.

Талиина перевела взгляд на передний экран.

– Рэйт, как долго еще?

– Два мегоса, командир.

Только два, а что потом? Снова уничтожение? Талиина потянулась вниз и погладила голову А’Тела. Его шерсть опустилась и сделалась ровной, когда он проснулся и ответил на прикосновение. Талиина уловила запах, испускаемый А’Телом. Он был доволен. Возможно все, что происходило, и было правильным на данный момент.

Прошло только два часа. Капитан «Энтерпрайза» обнаружил, что нервно расхаживает по мостику. Маккой не вернулся. Возможно, ему следует пойти в лазарет и поговорить с ним. Кажется, доктор вышел из себя больше, чем обычно.

– Спок, есть что-нибудь новое?

– Я обнаружил только, что часть энергии уходит на возмущение протоплазмы. Здесь представлены несколько иные компоненты, один из которых я никогда раньше не встречал. Я продолжаю наблюдения.

Керк кивнул.

– Я буду в лазарете.

Находясь в турболифте в одиночестве, капитан позволил себе потереть глаза, испытывавшие напряжение от долгого пристального вглядывания в искривление на экране. Как будто он мог только усилием своей воли открыть секрет и сказать, что было перед ними в действительности. С его губ сорвался глубокий вздох. Двери открылись, и ему пришлось усилием воли изобразить на губах улыбку, когда в лифт вошли два члена экипажа.

Выйдя из лифта, Керк почувствовал, что его ноги будто бы налиты свинцом. Он поймал себя на том, что снова вздыхает. «Что со мной? Я должен бы испытывать подъем сил, а не тащиться, как сейчас…»

И что случилось со Споком? Керка действительно основательно заинтриговал эпизод, ранее случившийся на мостике. Могла ли эта встреча нести особенную опасность для его друга вулканца? И почему Боунз был так настойчив? Может, он хотел как лучше для Спока? Другой вздох. Черт.

– Вы хотели видеть меня?

Керк снова вздрогнул от голоса доктора, хотя тот всего лишь осведомил капитана о его прибытии к офису Маккоя.

– Боунз, я готов поклясться, что ты делаешь это намеренно. Однажды я привлеку тебя к ответственности за попытку убийства командующего офицера.

Керк слегка расслабился, увидев улыбку на лице доктора, вызванную его замечанием.

– Есть что-нибудь новое? – осведомился Маккой.

– Ничего стоящего. Только два долгих часа. А как дела у тебя здесь?

– Прекрасно. Готовы ко всему. Я надеюсь.

Керк не мог не уловить подтекста. Он пристально всмотрелся в голубые глаза своего друга.

– Мне недоставало тебя на мостике. Ты не поднялся обратно.

– Зачем? Разве ты стал бы слушать то, что я мог сказать тебе?

Капитан внезапно почувствовал, что из него как будто выкачали всю энергию. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. В тот же момент рука Маккоя оказалась на его плече.

– Джим, с тобой все в порядке?

Керк медленно открыл глаза. Офисный свет заставил его сощуриться.

– Боунз…

Что он мог сказать своему другу, чего тот еще не знал? Хотя, надо сказать, как важно его мнение. Что он, Джим, понимает, как тот беспокоится о возможных потерях жизни в экипаже. Что он нуждается в его дружеской поддержке.

– Да, я буду слушать. Я всегда слушаю тебя. Мне нужно слушать твое мнение.

Голубые глаза, в которые прямо смотрел Керк, смягчились, и Маккой опустил взгляд на ботинки.