Он порывисто метнулся к ней и прижал ее к стене. Его руки заскользили по ее влажной бархатистой коже, эрегированный пенис уперся ей в пупок. Он сжал ее лицо ладонями и, не помня себя, воскликнул:

— Да, ты права! Ты мне пока не принадлежишь, Эрин! Но я этого хочу! Я хочу знать о тебе все! Хочу быть в курсе всех твоих дел, твоих планов. Хочу заниматься с тобой сексом всеми мыслимыми способами. Ты стала моим наваждением, Эрин Риггз, и мне трудно даже представить, что тобой овладеет кто-то другой. Я схожу с ума от одной этой мысли… Я хочу, чтобы ты всегда была только со мной. — Он закрыл глаза и сглотнул подступивший к горлу ком.

Эрин затрепетала, поцеловала его в плечо и прошептала:

— Успокойся, Коннор. Ты чересчур разволновался.

— Боже, если бы ты только знала, как ты мне дорога! — Он прижался лицом к ее влажным волосам и попытался замолкнуть. Никогда еще он не выходил из себя так, как сегодня, во всяком случае, будучи зрелым мужчиной.

Затянувшееся молчание становилось для него нестерпимым.

— Ну, ты довольна тем, что услышала? Теперь ты сможешь мной манипулировать, зная все мои слабости, — хрипло сказал он.

— Хватит, Коннор! — Эрин вскинула подбородок. — Ты и так наговорил лишнего. Лучше помолчи!

Она права, с горечью подумал Коннор. Уж лучше бы он использовал свой язык для чего-то более приятного, чем опасные признания. Эрин стояла перед ним, дрожа, нагая, хрупкая и беззащитная. Он прижал ее к стене, упал на колени и, просунув руку между ее умопомрачительных ножек, раздвинул их. Она попыталась его оттолкнуть, но расслабилась, едва лишь его язык проник в росистую щель между половыми губами. Уткнувшись носом в мокрые шелковистые волосы на лобке, он стал с жадностью просовывать язык во влагалище, стремясь доставить Эрин максимальное удовольствие. Он любовно целовал и вылизывал каждую складочку преддверия таинственной пещеры, с особой страстью сосал ее разбухший розовый бутончик. Ему хотелось навсегда остаться в этом райском уголке ее великолепного тела, утонуть в потоках ее соков, уткнувшись в ее промежность лицом, нырнуть в ее лоно и остаться в нем.

Коннор ввел во влагалище Эрин два сжатых пальца и стал нащупывать там наиболее чувствительную точку. Нажав на нее, он принялся лизать пульсирующий клитор, чутко прислушиваясь к стонам и вздохам своей возлюбленной. Эрин уже впала в экстаз и непроизвольно поводила бедрами, стремясь ускорить наступление оргазма.

Он сотряс ее всю до основания, к неописуемому ликованию Коннора, и она наверняка не устояла бы на ногах, если бы он ее не поддержал. Коннор выпил весь ее нектар, а вместе с ним — и толику чистой радости, испытанной Эрин, разделил с ней небесное блаженство. Ее колени все-таки подкосились, и она медленно сползла по стене на пол. Коннор продолжал работать рукой, вводя пальцы в лоно размеренно и энергично. В эти мгновения Эрин выглядела потрясающе: глаза ее были закрыты, на щеках пылал румянец, между ее раздвинутых ног сновала, словно челнок, рука шумно дышащего Коннора.

Она вздрогнула и открыла глаза. Он запечатал ей рот поцелуем. Она затрепетала и, покосившись на низ своего живота, снова зажмурилась. Коннор прервал поцелуй и хрипло спросил:

— Ты согласна принадлежать только мне одному?

Эрин облизнула пухлые губы розовым языком, тихо взвизгнула от очередного прикосновения его умелых пальцев к ее заветному местечку и простонала:

— Так нечестно, Коннор! Ты пользуешься моей слабостью.

Поглаживая трепещущий клитор, он вновь ее поцеловал.

— Так или иначе, я хочу услышать ответ! Ты станешь моей женщиной или нет?

Она сжала его запястье и, вытащив его руку из лона, крепко стиснула ее двумя руками.

— Прекрати манипулировать мной! Лучше просто спроси у меня об этом, без всяких ухищрений.

— Прекрасно! Я спрашиваю, — серьезно сказал Коннор.

— Мне нужен только ты, Коннор. Я никогда не мечтала о других мужчинах, — сказала Эрин, глядя ему в глаза.

У него перехватило горло, а сердце вдруг заныло.

— Я рад это слышать, милая, — осторожно произнес он. — Следовательно, мы с тобой принадлежим только друг другу?

— Да! — прошептала Эрин. — Я — тебе, а ты — мне.

— Это точно? — спросил он.

— Как мне тебя в этом убедить? — с улыбкой спросила она.

— Пришли мне музыкальную телеграмму! — сказал он.

Эрин рассмеялась:

— Ты умеешь настоять на своем! Настоящий мастер убеждения.

— Разве я не убедил тебя, что я мастер на все руки?

Эрин оценила прозрачный намек и снова прыснула со смеху.

— Прекрати, Коннор, это весьма пошлая шутка!

— Но ты сама дала для нее повод! — пожав плечами, возразил он и привлек ее к себе.

Внезапно его пронзил страх. Сейчас между ними воцарилась гармония, Эрин чувствовала себя счастливой и даже смеялась. Именно такой ему хотелось видеть ее и впредь. Но вот удастся ли ему сохранить их добрые отношения? Не испортит ли он их, в очередной раз перейдя на приказной тон и ультиматумы? Обычно такое происходило, когда он чувствовал опасность. Коннор крепче обнял Эрин, стремясь каждой своей клеточкой впитать ее живительный звонкий смех, и тревога вскоре отступила.