— Исключено! Ваше присутствие абсолютно необходимо.

— Но мне нечего надеть по такому случаю.

— Ерунда! — Она никогда еще не слышала, чтобы он говорил так властно. — Полная чушь! Вы очаровательны в любой одежде!

Возразить было нечего, но она все же пробормотала:

— Боюсь, что леди Клара и ее компаньонка не одобрят моего присутствия.

Интересно, как высоко могут подняться его брови? Он положил бумаги и вышел из-за стола, встав прямо напротив нее.

— Вот это ваше соображение меня совершенно не волнует. Я лично не одобряю их присутствия, оно мне навязано. Я их не приглашал, хотя и не должен говорить так. Ваше присутствие мне необходимо по двум причинам: во-первых, чтобы сбалансировать число дам, а во-вторых, я хочу, чтобы за столом была хоть одна женщина, способная вести разумную беседу на разумные темы.

Леди Клара — утонченная леди, такая же бессодержательная, как большинство ей подобных, а миссис Мортон, добрая душа, совершенно не умеет беседовать, как вы прекрасно знаете. О мисс Стрэйт мне ничего не известно, и я хотел бы знать о ней еще меньше! Ваше присутствие необходимо для спасения моей души. И если вы будете артачиться, я поднимусь в классную комнату и стащу вас вниз, во что бы вы ни были одеты. Я ясно выразился?

Милорд подошел к ней опасно близко, она чувствовала его тепло, магнетизм и силу, внезапно обрушившиеся на нее.

— Да, милорд. Очень ясно. Я спущусь к обеду… подчиняясь вашей воле.

Как будто неожиданно осознав, как близко они стоят, он отодвинулся немного, не отрывая от нее взгляда восхитительно синих глаз, только и оставшихся от Доминика Хастингса, которого она когда-то знала.

— Можете появиться под зонтиком или со слугой с опахалом. Мне абсолютно все равно, лишь бы вы появились, — сказал он, посмеиваясь. — И если у кого-то хватит ума возражать против вашего присутствия, я их не задерживаю!

Так нельзя, ошеломленно думала Эмма. Так не годится. Куда все это заведет… и захочет ли она идти по этой дороге?

— Если вы будете оказывать мне особые знаки внимания, что подумают остальные?

— Нет, мисс Лоуренс. Вы не правы. За столом будут и мой секретарь, и библиотекарь, так что ваше присутствие не покажется странным, хоть вы и женщина. И вы окажете поддержку миссис Мортон. А теперь уходите. Я настаиваю на вашем присутствии в большом салоне, когда явится эта незваная компания, и я уверен, вы захотите надеть что-нибудь поярче серого платья и коричневого фартука, в которых обычно щеголяете.

Эмма, уже достигшая двери, не смогла удержаться от последнего выстрела. Она остановилась и мило сказала:

— Вы приводите меня в замешательство, милорд. Минуту назад вы сказали, что вам абсолютно все равно, что я надену. Вы передумали?

«Дерзкая девчонка!» — это все, чем он смог ответить, когда дверь уже закрылась за нею.

Теперь ей надо принять «респектабельный вид», как выразился Джон, и заменить миссис Мортон на чайной церемонии. Интерес но, что подумает компания лорда Лафтона, когда увидит ее! Эмма решила надеть свое лучшее летнее платье из скромного кремового муслина в лимонно-желтую полоску с бледно-лимонным поясом.

Когда Эмма вошла в гостиную, милорд одобрительно кивнул, а глаза Джона Бассета засверкали. Она выглядела так очаровательно, что прибывший лорд Лафтон сразу понял: Блэкберн, хоть и был пьян, не преувеличил прелестей гувернантки. Более того, лорд Чард никогда не выглядел так изысканно, и предстояло выяснить, не гувернантка ли вдохновила его на подобное совершенство.

Эмме было все равно, что думает о ней немолодой, толстый и до сих пор неженатый лорд Лафтон, напоминавший ей мистера Генри Гардинера. И говорил он с нею, как мистер Гардинер: снисходительно и шутливо, как разговаривают мужчины с женщинами, которых наметили себе в жертвы. Лорд Лафтон чуть дольше приличного задержал ее руку, пока милорд представлял мисс Лоуренс как замену отсутствующей миссис Мортон, любезно согласившуюся принять двух приехавших с ним дам.

Наследница Лафтона, действительно утонченная леди, холодно поклонилась Эмме и, глядя куда-то за ее плечо, протянула два пальца. Ее принимает гувернантка! Даже в отсутствие миссис Мортон это было крайне неприятно.

Эмма ожидала подобной реакции; и, если леди Клара не желала смотреть на Эмму, Эмма прекрасно рассмотрела и ее, и компаньонку, и ей не понравились обе.

Леди Клара, небольшого роста и некрасивая, была одета в пастельные тона: смесь бледно-голубого и бледно-розового. Неудачное сочетание при ярком румянце и недовольном выражении лица. Леди Клара казалась дешевой куклой на полке захудалой игрушечной лавки. И при этом она вела себя как избалованная красавица.

Отойдя от Эммы, она обратила все внимание на милорда, не взглянув на мистера Кросса, Джона Бассета и Бена Блэкберна, которого знала как одного из провинциальных друзей своего брата. Чард — совсем другое дело! И почему брат говорил, что он одевается как деревенщина? Он просто прекрасен. Воплощение модного совершенства.

Мисс Стрэйт, подруга леди Клары, как она предпочитала думать о 'себе, также ставила себя намного выше гувернантки. Она принадлежала к хорошему, хотя и малоизвестному семейству и играла в доме Лафтонов роль компаньонки, чтобы обеспечить себе доступ в высший свет. Мисс Стрэйт приехала в Лаудвотер не для того, чтобы болтать с кем-то чуть выше прислуги.