— Леди Летиция Хастингс — единственный ребенок моего брата Чарда, — сказала леди Хэмптон, откладывая письмо миссис Гардинер, которое перечитала, когда ей доложили о приходе Эммы. — Восьмилетнее провинциальное дитя, чья мать умерла в родах. Мой брат хочет обеспечить ей нормальную, спокойную жизнь, хотя, как я полагаю, не собирается снова жениться. К сожалению, прежние гувернантки по самым разным причинам оказывались неудачными, что, как вы понимаете, не способствовало спокойной жизни бедного ребенка.

Теперь о вас. Не только миссис Гардинер, но и ваша предыдущая хозяйка, мадам Дю-морье из французского посольства, сообщили мне, что вы, несмотря на сравнительную молодость, удивительно уравновешенны и хорошо образованы. Молодая женщина, которую вы должны заменить, клялась, что не собирается замуж, и вдруг объявила о помолвке с помощником приходского священника! Не собираетесь ли вы замуж в ближайшем будущем? Если у вас есть такое намерение, пожалуйста, скажите сейчас, и наша беседа немедленно закончится. Я же надеюсь, что вы не собираетесь замуж и сможете решить нашу проблему. Мы хотим, чтобы вы оставались с Летицией до ее выхода в свет.

Внутренне Эмма кипела от ярости. А впрочем, что еще ожидать от Доминика Ха-стингса! Вряд ли прошедшие десять лет сильно изменили его. Он явно оставался таким же бесчувственным и эгоистичным, каким она имела несчастье его знать. Он хочет обеспечить дочери безопасную и спокойную жизнь, не так ли? Но собирается избежать единственного, что может этому способствовать, — второго брака.

Совершенно в его духе! Сердце Эммы уже рвалось к заброшенному ребенку. Если раньше у нее были сомнения, принимать или не принимать предложенную должность, бесчувственность Чарда и его сестры полностью их развеяла.

Внешне Эмма ничем не проявила свои чувства, а сказала самым невозмутимым тоном:

— У меня нет никакого желания выходить замуж. Можете не волноваться на этот счет. Мне отвратительна даже мысль о замужестве. Скорее бы я согласилась голодать, что ваше предложение исключает на ближайшие десять лет. Если я вас устрою, конечно.

Леди Хэмптон окинула Эмму проницательным взглядом. Выражение лица и смиренная осанка девушки не изменились, но какая-то новая нотка в ее голосе слегка встревожила самоуверенную даму. Она покачала головой, как бы отбрасывая нелепые предчувствия.

— Мадам Дюморье упомянула, что вы говорите по-французски как француженка, а миссис Гардинер пишет, что, кроме всего необходимого для гувернантки, вы играете на фортепиано. Мне остается лишь сообщить размер жалованья и организовать ваш отъезд в Лаудвотер. Я надеюсь, что вы отправитесь туда в ближайшем будущем.

— Я полагаю, у Гардинеров будет новая гувернантка, как только они приедут в Париж, — ответила Эмма, — а до тех пор миссис Гардинер сможет обойтись без гувернантки, так что я могу выполнить все ваши пожелания.

— Вот и договорились, мисс Лоуренс. — Леди Хэмптон взяла со стола маленький колокольчик, чтобы вызвать прислугу и показать, что аудиенция окончена, и вдруг подняла глаза на Эмму. На лице гувернантки было такое странное выражение, что леди Хэмптон на секунду замерла, колокольчик повис на полпути.

Ее снова поразило что-то неуловимо странное в скромной и безупречной на вид гувернантке. Неожиданно для самой себя леди Хэмптон сказала:

— У меня такое необъяснимое чувство, будто мы с вами прежде встречались, мисс Лоуренс. Возможно ли это?

Придется солгать. Что могло вызвать такой вопрос? Ничего не осталось в ней от девушки, которую Луиза Хэмптон видела однажды… под руку с Домиником Хастингсом. Правда, в то мгновение, когда леди Хэмптон взяла колокольчик, Эмма вспомнила их встречу и с иронией подумала, как бы отреагировала светская дама, услышав истинную причину ненависти гувернантки к замужеству. Сейчас же она произнесла как можно спокойнее:

— О, я думаю, это маловероятно, — и, склонив голову набок, задумчиво посмотрела на леди Хэмптон. — Я уверена, что запомнила бы вас, а вы как полагаете?

Если леди Хэмптон и сочла это заявление несколько двусмысленным, она не подала виду и позвонила в колокольчик. Аудиенция закончилась. На горе или радость леди Летиция Хастингс получила новую гувернантку, причем обещавшую остаться с нею по меньшей мере десять лет.

К тому времени старая дева Эмма Лоуренс неизбежно смирится с одиночеством, а леди Летиция так же неизбежно счастливо выйдет замуж.

Пока же мисс Эмма Лоуренс ни с чем не смирилась, и спокойное лицо, обращенное к леди Хэмптон, совершенно не отражало ее истинных чувств. Посреди последовавшей бессонной ночи Эмма села в постели и попыталась прогнать воспоминания о событиях десятилетней давности.