Не подозревая, что Джон Бассет и милорд заняты планированием ее будущего, Эмма шла по террасе, выходящей на западную лужайку. Утром она знакомила внимательную Тиш с римлянами, а после обычной для себя чашки кофе, а для Тиш — бокала лимонада, оставила подопечную перерисовывать римского легионера из большого фолианта, найденного в библиотеке с помощью мистера Кросса.

Эмма подошла к повороту веранды с диванчиком в маленькой нише и прошла бы мимо, когда вдруг услышала собственное имя, произнесенное с беспредельным раздражением.

Эмма вздохнула. Неужели она навечно обречена подслушивать чужие разговоры! Она уже хотела вежливо сообщить о своем присутствии… кашлянуть, что ли… когда услышанная фраза остановила ее.

— И он беден как церковная мышь, — насмешливо разглагольствовала Калипсо Стрэйт. — Всем известно, что третий граф Чард чуть не разорил поместье, построив этот дом, а следующий граф сделал все возможное, чтобы ускорить банкротство азартными играми и неудачными спекуляциями на бирже. Так что если Чард женится на тебе, Клара, то исключительно ради денег. Положив глаз на гувернантку, он не может притворяться, что охвачен любовью к тебе… если он сделает предложение. Но, если ты не изменишь поведение, я готова держать пари, что он его не сделает, — победно закончила она.

Эмма не могла шевельнуться. Идти дальше нельзя, поскольку стало бы ясно, что она все слышала, а вернуться — также означало выдать свое присутствие. Она вжалась в стену и услышала капризный ответ леди Клары:

— Я не круглая дура, Калипсо, хотя ты часто так обо мне думаешь. Конечно, я знаю, что не нравлюсь ему. И что из этого? Мужья редко любят своих жен. И я его точно не полюблю. Просто унизительно, что после того, как Лафтон так открыто предложил меня, Чард предпочитает гувернантку. Но я хочу стать леди Чард.

— Ну, если ты действительно хочешь выйти за него замуж, придется постараться. Проявить интерес к тому, чем он увлекается, польстить ему немного, а не хмуриться все время. В конце концов, он же не собирается жениться на гувернантке, только переспать с ней. Аристократы никогда не женятся на этих созданиях… хотя я уверена, что она этого не понимает.

О нет, я понимаю, мысленно возразила Эмма и от ярости чуть не пропустила ворчливый ответ леди Клары, что, дескать, Чард может делать все, что ему заблагорассудится, после свадьбы, это освободит и ее от обязанности угождать ему… после того, конечно, как она подарит ему наследника.

Ну, если милорд и заслуживает наказания, вряд ли он заслуживает леди Клару. Эмме стало так противно, что она решила рискнуть и уйти, но успела услышать последнее, бомбой разорвавшееся замечание мисс Стрэйт:

— В таком случае, я надеюсь, Клара, ты хорошо понимаешь, на что идешь: муж, который тебя не любит, обремененное долгами поместье и невоспитанная девчонка — даже не дочь Чарда… все это знают, включая и самого Чарда. Остается только удивляться, зачем он возится с нею. Есть достаточно мест, где ее могли бы вырастить…

Эмме, пораженной новостями о Тиш, уже было все равно, услышат ее или нет. Она почти побежала к боковой двери в дом, где ее встретила взволнованная миссис Мортон.

— О, вот вы где, мисс Лоуренс. Милорд спрашивал о вас. Он хочет видеть вас немедленно, и он очень настаивал на этом «немедленно». Совсем на него не похоже!

— Итак, моя дорогая мисс Лоуренс, — подвел итог милорд, — вы окажете мне большую услугу, если согласитесь на мое предложение. И Джон Бассет, конечно, всегда будет под рукой, чтобы помочь, если потребуется.

— Конечно, — прошептала Эмма, глядя в окно на длинную аллею, бегущую параллельно линии горизонта.

Перед аллеей возвышался маленький павильон в виде римского храма, который она еще не успела осмотреть. Мистер Кросс как-то упомянул, что внутри есть прекрасные фрески, изображающие подвиги Геракла.

А какие фрески увековечат подвиги мисс Эммы Лоуренс, если она согласится на предложение милорда? И почему она стоит как зачарованная и думает о таких глупостях, вместо того чтобы дать ему ответ?

Потому что настоящий вопрос в том, действительно ли она хочет так часто быть рядом с ним. О, не имеет значения, что подобная близость приобретет скандальный оттенок… что ее положение временного секретаря будут считать таким… неподобающим женщине. Это неважно. Важно то, что ее чувства будут поставлены под угрозу.

Конечно, с одной стороны, появится возможность отомстить ему за прошлое, но, с другой стороны, она совершила необыкновенную глупость, влюбившись в него снова. Всю предыдущую бессонную ночь она спрашивала себя, не разглядел ли наивный ребенок, каким она была десять лет назад, за беспечной очаровательной внешностью Доминика Хастингса будущего сильного мужчину.