Идш поднял глаза на Троя:

— Но идти он не сможет, а нести его… — Он оборвал фразу, но всем было понятно, что имеется в виду. Идти с раненым по таком лесу — легче стоять.

— Да я не об этом, — досадливо сморщился Трой и снова склонился над своим мешком, — вот, на.

Идш взял протянутый свиток, развернул его и присвистнул:

— Исцеление Эгиленди! Вот это да!! Да эта штука мертвого на ноги поднимет! — Он покосился на Арила: — Даже жалко тратить на него такое богатство. Он бы и сам встал на ноги… ну через пару недель, а я знавал человека, который готов был отдать за это заклятие семь тысяч золотых…

— Да уж, знатно тебя снарядил ректор, — встрял гном, — Святой Свет, Исцеление Эгиленди… такие заклинания не только уйму денег стоят — ты еще попробуй отыскать того, кто их сумеет составить и зарядить. А ты оказывается богатый жених, барон…

— Ладно, хватит болтать, — рявкнул Трой.

— Да это я сейчас, — закивал идш, торопливо рисуя на покрытой синюшной бледностью спине Арила пентаграмму принятия, — просто жалко такое мощное средство тратить. А ну как дальше сильнее прижмет…

— Как прижмет — тогда и думать будем, — буркнул Трой, — а сейчас не страдай. И так, благодарение богам, досюда дошли, ничего не истратив.

Идш согласно кивнул, наложил свиток на пентаграмму и принялся слегка нараспев читать строки заклинания, свиток засветился жемчужным светом, потом ярко полыхнул и исчез. В то же мгновение Арил, все это время лежавший на животе и тяжело дышавший, дернулся всем телом, а затем легко перевернулся на спину и сел.

— О-ох!

— Что, болит? — обеспокоенно вскинулся идш.

— Да нет, просто все это время так хотелось вздохнуть полной грудью, а не мог — больно было. А сейчас вот смог… — И Арил радостно улыбнулся. Все облегченно выдохнули.

— Ну ладно, поболтали — и будет, — подвел итог Трой, — все равно спокойного ночлега нам здесь не видать, так что быстро похватали вещи и вперед. Пока темные твари не очухались, надо уйти как можно дальше от этого места. — Он повернулся к эльфу: — Ну что, куда лучше двигаться?

Тот несколько мгновений раздумывал, а затем вскочил на ноги и, скользнув к одному из деревьев, ловкой кошкой вскарабкался вверх.

— Вот вьюн, — восхитился гном, — то-то наши их на поверхности никогда поймать не могли. Ежели их к какой скале не прижать — вечно утекают, а потом так и садят стрелами из чащи, так и садят…

Все невольно улыбнулись этим воспоминаниям времен гномо-эльфийских войн…

Эльф спустился минут через десять. Все уже успели навьючить на себя снаряжение, а гном даже хозяйственно прихватил котелок с прикипевшими к стенкам остатками супа, заявив, что идти им еще долго, котелки на дороге не валяются, а он на будущей стоянке песочком поработает… Когда эльф приблизился, Трой понял, что тот возбужден. Остановившись перед командиром, эльф сделал несколько знаков рукой, и все поняли, что он обнаружил нечто важное. Трой кивнул:

— Веди.

И они пошли.

Первые полчаса шли довольно ходко, затем вновь начались заросли, и скорость передвижения резко упала. А затем началось что-то новенькое. Внезапно из темноты выросла стена деревьев, причем именно стена — деревья настолько переплелись ветвями, что между ними не было видно ни единого просвета. Когда Трой наклонился и попытался просунуть ладонь, то с удивлением обнаружил, что ему это не удалось. В этот момент сзади послышался многоголосый вой.

— Ну вот, легки на помине, — проворчал Глав и потянул со спины арбалет.

— Обожди, — вскинул руку гном.

— Чего?

Но гном не отрываясь смотрел на эльфа, который легкой тенью скользил вдоль стены деревьев. Наконец он остановился и приник к чему-то. А затем выпрямился и махнул рукой.

— Пошли, — буркнул гном.

— Куда? — не понял Трой, место для обороны было не в пример лучше прежнего — сзади стена деревьев, а впереди довольно большая открытая поляна… чего еще желать?

— Пошли, говорю — ушастый зовет, — рявкнул гном таким тоном, что все невольно двинулись за ним, только идш хмыкнул:

— Он же безухий…

— Ушастый он, — вдруг упрямо заявил гном, — да еще какой молодец, что поискать надо… — И, кивнув эльфу, нырнул в сплошное переплетение веток с листьями и… исчез.

— Эх ты… — удивился Арил, уже вполне оклемавшийся от своей раны и чудесного исцеления, а затем недоверчиво мотнул головой и нырнул вслед за гномом…

Когда на поляну, высунув язык от бешеной скачки, вылетел гхарк, то на ней уже никого не было. Более того, следы ненавистных Светлых, невообразимая ненависть к которым составляла один из природных инстинктов любого Темного, заставляющая их бросаться в атаку, даже если соотношение сил было не всегда на стороне Темных, обрывались у сплошной стены деревьев. Гхарк сунул морду вперед, пытаясь понять, куда это исчезли Светлые, но тут же уколол нос о торчащую ветку. И лес огласился злобным воем, в котором была боль, обида и немыслимое разочарование…