До Эл-Северина они добрались через три с половиной недели. В принципе, можно было бы добраться и быстрее, но им пришлось сделать крюк, чтобы заехать в монастырь сестер-помощниц. Идш неплохо залечил рану Бон Патрокла, так что его жизни уже ничего не угрожало, но вот в том, что после выздоровления рука будет работать по-прежнему, Бенан Ицхор был не уверен.

В монастыре, произведшем на трех вассалов Троя неизгладимое впечатление (им и в голову не могло прийти, что женщины могут уйти из семьи, отказаться от возможности иметь мужа и детей, от нарядов и украшений ради каких-то там совершенно умозрительных понятий типа благости и служения). Арвендейльца осмотрели сестры-помощницы и заявили, что ничего страшного, рана обработана вполне профессионально и спустя день от нее не останется даже шрама. Услышав об этом, Бон Патрокл встал на дыбы. Как это не останется шрама? А когда Исидор с Краем попытались его успокоить, заявил:

— Вы не понимаете, может, это, — он кивнул на руку, висящую на перевязи, — самое значительное, что я совершил в этой жизни, и хочу, чтобы на моем теле об этом осталась память.

Исидор согласно кивнул, а Край удивленно покачал головой…

Несмотря на то что арвендейльцы Бон Патрокл, Исидор и Край уже насмотрелись на множество разных чудес, блистательный Эл-Северин вызвал у них шок. Едва они выехали из леса и впереди показались его величественные стены, Бон Патрокл резко натянул поводья и остановил коня, восхищенно выдохнув:

— Вот это да-а-а…

Остальные двое точно так же остановились, уставившись на Эл-Северин, разинув рот. Трой дал им пару минут, а затем добродушно произнес:

— Ладно, поехали, чудеса только начинаются…

Когда они прошли через городские ворота, Трой приказал гному остановиться на постой в той таверне, в которой они останавливались, еще будучи в сотне Даргола, а сам поскакал в сторону Высокого города. В его воротах ему в первый раз за все путешествие пришлось предъявить свои верительные грамоты. Гвардейский сержант, услышав титул, уставился на Троя совершенно ошалевшим взглядом, но, проверив грамоты, все-таки пропустил Троя ко дворцу… У дверей дворца Троя встретил латник с шарфом капитана. Услышав титул, он оторопел точно так же, как и сержант.

— Барон Арвендейл?! Но он же…

— Я вернулся, — спокойно ответил Трой, едва сдерживая улыбку.

— Э-э, прошу прощения, господин барон, но я должен доложить. — С этими словами капитан исчез за высокой двустворчатой дверью…

Прошло почти пятнадцать минут, прежде чем из дверей появился тот самый расфуфыренный придворный, который сопровождал Троя на аудиенцию к императору. Окинув Троя испытующим взглядом, он склонился в глубоком поклоне.

— Господин барон, рад видеть вас в добром здравии. В столицу дошли слухи, что вы сгинули в вашем путешествии, но, как я вижу, они оказались несколько преждевременны. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Я вернулся из Арвендейла, — спокойно, но с достоинством произнес Трой, — и хотел бы проинформировать Его Величество о подробностях своего похода.

Глаза придворного изумленно расширились:

— Прошу простить меня, барон, но я понял вас так, что вы добрались до самого Арвендейла и… сумели возвратиться?

— Я именно это и сказал.

Придворный кивнул:

— В таком случае, я думаю, Его Величество примет вас не позднее завтрашнего дня. Где вы остановились? Я пришлю посыльного, как только Его Величество укажет точное время.

Трой ответил и, когда придворный, вновь отвесив поклон, уже собирался его покинуть, добавил:

— Кстати, вместе со мной прибыло трое уроженцев тех мест, так что, возможно, Его Величество захочет их увидеть тоже.

Глаза придворного изумленно расширились еще раз.

— В Арвендейле сохранились люди?

— Да, — кивнул Трой, — и довольно много.

— Благодарю вас за информацию, — вновь поклонился придворный, — несомненно, Его Величество захочет встретиться и с ними тоже. Ожидайте скорых известий, барон…

Когда Трой добрался до таверны, первым, кого он встретил на пороге, оказался дюжий сержант-грондигец, который с восторгом заключил его в свои медвежьи объятия. Оказалось, сотня Даргола как раз квартировала в городе. Ее нанял граф Шоггир, и они весь год провели в его графстве, гоняясь за разбойниками и подчищая местные леса от темных тварей. Но теперь срок найма уже подошел к концу, и со дня на день граф должен был окончательно рассчитаться с Дарголом.

Следующими Троя встретили вездесущие гном и идш.

— Ну как?

Трой усмехнулся:

— Обещали прислать посыльного, как только уточнят со сроками, но вообще-то завтра.

— Ага, — протянул гном, — пойду скажу хозяину, чтобы нагрел бочку воды и прикуплю мыла. — Он повернулся к идшу: — А ты?

Бенан всплеснул руками:

— Ну конечно-конечно, сейчас же пошлю за Исааком Бен-Цахором.

— Зачем это? — насторожился Трой.

— А ты что, собираешься завтра предстать перед императором вот так — провонявши потом, орочьей кровью и в том тряпье, в которое превратилась твоя одежда под доспехами?