— Не может быть, — прошептал он, а затем резко развернулся и уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но в это мгновение откуда-то снизу послышалось шипение, как будто капля воды упала на раскаленную сковородку. Только большая капля, очень большая, причем на соответствующую ей сковородку.

— Темные боги, так это оказалось правдой…

— Что? — перебил Трой.

Гном в отчаянии обхватил голову руками.

— Да говори же ты? — Трой схватил его за грудки и изо всех сил тряхнул: — Ну!

— Здесь обосновались Раш, — мертвым голосом произнес гном.

— Кто такие Раш?

— Создания огненных глубин, исчадия багровой тьмы, бессмертные твари, которых невозможно убить ничем… О мои бедные братья, — горестно взревел гном, — они даже не успели ничего понять, как Раш обрушились на них и испепелили!..

— Эй, Гмалин, — Трой вновь тряхнул его, но с несколько меньшей силой, — вернись в сегодняшний день. Нам-то что делать?

Гмалин безвольно качнул посеревшим лицом:

— Я не знаю… от Раш невозможно спастись. Они мчатся сквозь каменную твердь, как рыбы сквозь воду. Говорят, что именно по норам Раш из багровых глубин поднимаются рудные жилы, а драгоценные камни — всего лишь пот Раш, застрявший в толще скал.

— И что, их никак нельзя уничтожить? — Трой оглянулся. Шипение все приближалось и приближалось. Причем подобные звуки слышались уже и с других сторон.

Гном понуро пожал плечами:

— Говорят, их может остановить вода, но Раш чуют воду и никогда не приближаются к ней…

Трой закусил губу. Вода, вода… Вдруг его лицо просияло.

— Слушай, когда там, снаружи, ты показывал мне на карнизы и рассказывал, как все хитро устроено для того, чтобы обрушить на врага озеро воды, ты тогда заикнулся насчет внутри… а внутрь это озеро обрушить нельзя?

— Внутрь? — В глазах гнома на мгновение вспыхнул прежний огонь, но тут же потух.

— Нет, мы не сможем подманить их настолько близко…

— Куда? — нетерпеливо рявкнул Трой.

— Что куда?

— Подманивать!!!

— Ну… — гном задумался. Вокруг уже шипело так, что уши закладывало.

— Если заманить их к шахтам, то там порода так пронизана вырубками, что…

— Ты мне не объясняй, — заорал Трой, — ты покажи, пальцем ткни, куда нам бежать, понял? А сам дуй к тому месту, где надо сделать пару ударов киркой.

Гном одно мгновение ошеломленно пялился на Троя, а затем согласно кивнул и ткнул растопыренной пятерней, сказав:

— Вон по тому коридору, второй поворот налево и вниз по спиральной лестнице. — После чего развернулся и бросился в противоположную сторону…

Он проснулся от грохота. Ну еще бы, дверь саданулась о стену так, что зазвенели стекла в оконных переплетах. Трой перевернулся на кровати и сел, осоловело хлопая глазами.

— Жив! Жи-ив!! — От этого рева у Троя заложило уши. А в следующее мгновение еще и затрещали кости.

— Ты… это… полегче…

Гном выпустил его из объятий, но его восторг был настолько велик, что он не выдержал и с размаху хлопнул Троя по плечу.

— Жив, пропади оно все к Темным богам! Я же говорил!!!

Трой поморщился и повел гудящим плечом.

— Жив-то жив, но если ты продолжишь в том же духе, то я уж и не знаю… — Он повернулся к эльфу, стоящему у косяка и с улыбкой наблюдающему всю эту картину. — Рад тебя видеть, Алвур.

Эльф кивнул и произнес высоким, мелодичным голосом:

— Я тоже.

Трой благодарно кивнул, но в следующее мгновение замер с разинутым ртом. Эльф поправил прядь волос, заправив ее за торчащее остроконечное ухо, и, усмехнувшись, пояснил:

— Ну, тебе же рассказали — кровь Матери Раш.

— Да, но… — Трой перевел взгляд на гнома. Тот стоял, гордо скрестив руки на груди, причем демонстративно выставив ту руку, которая раньше заканчивалась уже ставшей привычной культей, а на этот раз была абсолютно здоровой.

— Значит… — растерянно начал Трой.

— Ну, я уж не знаю, что ты там сделал с этой кровью, но результат налицо, — наслаждаясь его растерянностью, благодушно заявил гном.

— Я?! — удивленно переспросил Трой.

— Ну не я же? Я голыми руками Темное пламя не гасил. И никто из нас ни в чем подобном замечен не был.

— Но я ничего такого… — начал было Трой и затем, задумавшись, замолчал. Пожалуй, прежде чем утверждать о своей непричастности, обо всем произошедшем стоило поговорить с учителем.

— И что, все наши так?