За свою жизнь Франческа перевидела немало подобных мест. Кафе и рестораны, которые существовали за счет того, что их клиенты развлекались, рассматривая друг друга, цвели буйным цветом везде и всюду. Чарлз питал к ним особую слабость.

– Здесь бывают те, кто имеет хоть какой-то вес в обществе, – сказал брат, ведя ее к одному из столиков в парижском “Кафе де ля пэ”, а затем громко повторил те же самые слова, пытаясь перекричать оглушительную модную музыку в лондонском “Анабель”.

И он был прав. В одних и тех же местах мелькали одни и те же лица. Франческа поняла, что это устраивало всех. Переезжая из страны в страну, че-ловек, не теряя времени, мог между дружескими поцелуями обсудить деловые вопросы.

Поэтому теперь, выйдя из “феррари”, она без всякого интереса посмотрела на стоящее перед ней здание. Это было низенькое оштукатуренное строение с красной черепичной крышей, которое будто бы нарочно лепилось к крутому отлогому склону холма. Неделю назад она бы поверила, что это старая постройка. Но теперь ее не проведешь: вчера вечером Чарлз водил ее в точно такое же место. “Тебе там понравится”, – заверял он ее.

Поначалу она действительно была очарована, но, присмотревшись, поняла, что черепичная крыша поддельная, а темные потолочные балки сделаны из пластика.

– Думаю, это место вам действительно понравится, – сказал Макс Донелли, посмеявшись над ее рассказом, и, взяв ее за локоть, повел к двери.

Франческа решила не утруждать себя ответом. Зачем? Здесь все будет так же, как и везде, да что толку об этом говорить? Сегодня вечером ее вкусы и пристрастия не в счет. Это его шоу – от начала и до конца. А она всего лишь приложение к прогулке. Но все же комната, в которую они вошли, поразила ее. Это было длинное узкое помещение, утопающее в сизоватом дыму, который поднимался от бесчисленного количества выкуриваемых здесь “Голуаз”. [14] Было шумно, но не из-за тщательно запрятанного проигрывателя с компакт-дисками или вызывающе сверкавшего неоновым светом музыкального автомата, а от смеха и голосов завсегдатаев, которым явно не суждено стать героями светской хроники в газетах и журналах.

Франческа остановилась в нерешительности и взглянула на Макса.

– А мы туда пришли? – негромко спросила она. Он засмеялся:

– В чем дело, cara? Вам здесь непривычно?

Она посмотрела на него долгим взглядом. Неужели он из тех, кому нравится бродить по трущобам? Она бы так не сказала, но, с другой стороны, много ли она знает об этом человеке, кроме того, что он обманул Чарлза в каких-то делах? Она сжала губы. Он выходец из низов, сказал Чарлз. Ну, тогда возможно все. Она знала, что некоторым нравятся подобного рода забавы: как-то она вместе с компанией Чарлза ездила в Париж и ее затащили в бар на Монмартре, где они оказались единственными, кто был одет в вечерние платья. “Просто уморительно наблюдать, как живут остальные люди, правда? ” – все время повторяла какая-то девица, но Франческа не знала, куда деваться от неловкости.

Она высвободила свой локоть.

– Если у вас такая манера шутить…

Донелли вздохнул.

– Идите прямо, через зал, – шепнул он и, снова сжав ей локоть, двинулся вперед. – Вот так. Нам надо вон к той двери.

Он так крепко держал Франческу, что ей ничего не оставалось, как повиноваться. Она с трудом передвигала одеревеневшие ноги, чувствуя, как множество глаз ощупывают ее затянутую в шелк фигуру. Лишь только они миновали дверь, которая вела в соседнюю комнату, она обернулась к нему.

– Я согласилась что-нибудь выпить, – яростно зашептала она, – а не изображать из себя важную персону перед местными аборигенами! Поэтому, если вам охота забавляться подобным образом…

– Вы на самом деле так думаете обо мне? – Ответом было ее ледяное молчание. Макс поджал губы. – Вижу, что вы до сих пор судите обо мне с позиции вашего сводного брата. – Он сжал ее плечи. – Оглянитесь, Франческа.

– Зачем?

– Затем, что я вас прошу об этом, – резко ответил он и, развернув девушку в другую сторону, слегка подтолкнул вперед, а сам убрал руки.

У нее перехватило дыхание. Они очутились не в соседней комнате, а шагнули в ночное небо. По крайней мере так показалось вначале: рукой можно было дотянуться до звезд, освещенных цвета слоновой кости луной, а далеко внизу мерцало черное море.

– Ой, – прошептала она. Макс хрипло рассмеялся.

– Вот вам и “ой”, – тихо сказал он потом.

Почувствовав внезапное головокружение, она качнулась назад, и пальцы Макса снова сомкнулись на ее плечах.

– Осторожно, – произнес он, поддерживая Франческу. Донелли стоял за ее спиной, сильный и мускулистый, и, судя по голосу, улыбался. Он наклонился к ней, обдав ее щеку своим дыханием. – Все в порядке?

Она кивнула:

– Да. Просто… я не ожидала…

– Обычно все так. Наверное, мне следовало предупредить вас о террасе Стефана.

– Так вот как это называется! – с восхищением произнесла Франческа. – А я на мгновение подумала, что шагнула в космос.

Постепенно ее глаза привыкли к темноте, и она смогла все рассмотреть. Они стояли на террасе, словно бы вырезанной в середине скалы. На маленьких деревянных столиках, которые были расставлены на каменном полу террасы, мерцали свечки, а сама терраса отделялась от темного ночного пространства лишь кованой изгородью. Шум бьющегося внизу о скалы моря звучал контрапунктом к царящей наверху тишине. Восходящая луна медленно карабкалась с темного моря вверх в ночную черноту и была похожа на кремовую полоску, которая скользила по водной глади, в направлении террасы.