— Отвяжите мальчика.

Управляющий быстро перерезал веревки, и мальчик упал бы, если бы Кэрли не подхватила его.

— Можешь дойти до кухни? — шепнула она так тихо, чтобы никто, кроме него, не услышал ее.

Он выпрямился:

— Когда-нибудь я стану хорошим ковбоем, поэтому могу сделать все, что нужно.

Зная, как горд мальчик, Кэрли не пыталась помочь ему, но проводила его на кухню и осторожно усадила на стул.

— Вас зовут Рита? — спросила она полногрудую кухарку.

— Si, сеньора.

— Нужно чем-нибудь намазать ему спину. Вы знаете чем?

— Si, у меня есть мазь. Пастухи используют ее при ожогах, ссадинах, укусах насекомых.

Она протянула Кэрли баночку, от которой пахло салом и ромашкой.

— Спасибо.

Мальчик поморщился, когда она стала наносить снадобье на кровавые рубцы, но не издал ни единого звука.

— Мне очень жаль, Два Орла, — сказала Кэрли, — что я не подоспела раньше.

Он впервые улыбнулся:

— Вы очень храбрая, Подсолнечник. Дон Рамон не найдет другой такой жены.

Слезы подступили к ее глазам.

— Как он, Два Орла? — тихо спросила она.

— Сильно изменился без вас. Не улыбается, наверное, хочет, чтобы вы вернулись.

О Господи!

— Ты ошибаешься, Два Орла. Он этого совеем не хочет.

Мальчик принялся было возражать, но Кэрли поднесла палец к губам:.

— Где твоя рубашка?

— Те люди сорвали ее б меня. — Он нахмурился. — Это была очень красивая рубашка.

— Ну ладно, тебе не впервой оставаться без рубашки. Дон Рамон даст тебе другую, когда ты вернешься домой.

— Он послал меня отвезти вам вещи, но еще хотел, чтобы я увидел… что вы не сердитесь на меня.

Кэрли схватила мальчика за руку:

— Так ты думал, что я сержусь на тебя?

Он кивнул:

— Из-за того, что случилось в деревне… Ведь я убил белого человека.

Она зажала ему рот рукой. Господи, узнай дядя, что мальчик убил одного из его людей. Два Орла не прожил бы и дня.

— Ты сделал то, что должен был сделать. Я только недавно поняла, как тяжело вам жилось. — Она с трудом улыбнулась. — А теперь скажи, где мои вещи, и я схожу за ними.

Мальчик поднялся, но Кэрли мягко усадила его:

— Я сама принесу. Останься здесь.

— Со мной все в порядке, сеньора. Я принесу ваши вещи.

Ей не хотелось обижать его. Она постояла в дверях, пока мальчик не вернулся с узлом, присланным Рамоном.

— Подожди меня здесь, — быстро проговорила Кэрли. — Я переоденусь, и мы вместе отправимся в Лас-Алмас… проедем хоть часть пути.

Через несколько минут она вернулась в костюме для верховой езды, повела мальчика в конюшню и приказала одному из мужчин оседлать ее лошадь. Они мало разговаривали в пути. Кэрли видела, что спина у мальчика болит. Ее рубец тоже болел.

На вершине перевала, откуда дорога вела в асиенду, Кэрли натянула поводья.

— Не скрывай от дона Рамона, что случилось в дель Роблес. Он проследит, чтобы о тебе позаботились. Скажи ему, мне жаль, что дядя и его люди так поступили.

Два Орла кивнул:

— Ладно. А еще я скажу ему, что не он один страдает.

— Нет, Два Орла, ты не должен…

Но мальчик уже повернул коня и поскакал галопом. Кэрли вздохнула. Что изменится, если Рамон узнает о ее чувствах?

Ему это безразлично, иначе он не поверил бы в то, что она изменила ему с Анхелом, не назвал бы ее шлюхой!

Повернув гнедую к ранчо дель Роблес, Кэрли снова поклялась себе, что забудет Рамона. Однако жить у дяди нравилось ей все меньше. Каждый день она убеждалась в жестокости Флетчера Остина.

И подозрения, что дядя действительно украл землю де ла Герра, тоже укреплялись.

Рамон с размаху опустил топор на двухфутовый дубовый чурбан, расколов его точно посредине, и вытер пот со лба.

Три дня прошли с возвращения мальчика, поведавшего о том, что случилось на ранчо дель Роблес.

— Ва-су-ви — смелая женщина, — сказал Два Орла. — Такой, как ваш Подсолнечник, больше нет.

У Рамона перехватило дыхание. Ему хотелось сжать шею Флетчера Остина и выдавить из него жизнь по капле. Мысль о том, что могло случиться с мальчиком, не заступись за него Кэрли, приводила Рамона в ярость. Он, конечно же, не сомневался ни в словах индейца, ни в отваге жены. Но теперь его мучили другие сомнения.

Рамон снова взмахнул топором. Физическая работа хоть отчасти снимала напряжение, овладевшее им после возвращения Двух Орлов из дель Роблес.