Как и предсказал врач, болезнь протекала обычным путем. Оставшиеся следы были совсем маленькими — над правой бровью и под левым ухом. Решив показать сына отцу, Алекса не знала, что ее ждет. Адам мог привязаться к Фанни, тем более что Алекса таинственно исчезла, не сказав ему ни слова.

Все же Алекса надеялась, что Адам поймет, что заставило ее уехать с Чарлзом. Поймет и простит.

Как только врач объявил, что Дэви можно отвезти в город, Алекса сообщила Мэдди о своих планах.

— Слава Богу! — вздохнула та, воздев глаза к небесам. — Пора уже Дэви познакомиться со своим отцом. Если бы вы не упрямились, лорд Пенуэлл уже радовался бы сыночку.

— На то были причины, — мрачно ответила Алекса. — Но теперь это не имеет значения. Соберите одежду Дэви. Мы едем завтра.

Но ближе к вечеру приехал Адам.

Каждая миля, которую проезжал Адам, казалась ему десятью, каждая минута — часом. Он знал, что Алекса — женщина чувственная и легковозбудимая, но ему хотелось думать, что она такая только для него. Когда наконец он решил простить ей Чарлза, появился Дэвид. Неужели Алексе чего-то не хватает в нем? Ярость его возрастала с каждой минутой. Ему не терпелось вонзить шпагу в горло воображаемому любовнику Алексы.

Адам сообщил удивленному конюху, кто он такой, и оставил ему свою лошадь. Потом вошел в огромную парадную дверь и спокойно объявил о своем прибытии. Через две минуты на него с любопытством смотрела пожилая женщина, и ее светлые глаза блестели при виде крупного мужчины, буквально излучавшего силу и самоуверенность.

— Чем могу быть вам полезна? — спросила Мэдди, сразу же догадавшись, кто этот красавец, хотя никогда не видела мужа Алексы.

— Кто вы такая? — спросил Адам.

— Домоправительница леди Алексы. Меня зовут Мэдди.

Адам бросился в дом мимо удивленной Мэдди.

— Я — лорд Пенуэлл, муж леди Алексы, — заявил он.

— Я сразу догадалась, — приветливо улыбнулась Мэдди: — Моя госпожа часто о вас говорила. Но я не думала, что у вас такой суровый вид.

Лицо Адама мгновенно смягчилось. Слуг пугать ни к чему, решил он, поняв, что Мэдди — именно та женщина, которая заменила Алексе мать. Алекса часто рассказывала, как она любит добрую домоправительницу.

— Где моя жена? — спросил Адам.

— Она в спальне с Дэвидом, — просияла Мэдди.

От ее слов на лице Адама появилось мрачное и яростное выражение, и Мэдди не поняла, что она такого сказала, пока Адам не рявкнул:

— Господи! Эта женщина потеряла стыд! Пала так низко, что принимает любовника, не таясь перед слугами.

И прежде чем Мэдди смогла что-то объяснить, он помчался наверх, перепрыгивая через ступеньку, полный решимости сломать любую дверь, если потребуется, пока не найдет Алексу и ее л юбовника.

— Третья дверь слева! — крикнула Мэдди. — Но вы заблуждаетесь, милорд. Дэвид — это не…

Мэдди замолчала, услышав, как треснула дверь и испуганно вскрикнула Алекса.

Мэдди мудро решила уйти. Пусть Алекса с мужем сами разбираются в своих чувствах. Алекса должна многое объяснить. Существование сына будет для Адама потрясением. Неизвестно, чем все это кончится. Мэдди посоветовала остальным слугам последовать ее примеру, и те быстро ушли из передней части дома, оставив Алексу с Адамом наедине.

Алекса лежала на кровати, нашептывая сыночку нежные слова. Он улыбался ей и что-то лепетал в ответ.

— Милый мой Дэвид, — шептала она, щекоча его круглый животик, — я люблю тебя больше жизни. Я сделаю все, лишь бы ты был счастлив и благополучен.

Адам стоял за дверью, кипя от ярости. Шпага вылетела из ножен, и ногой, обутой в сапог, он распахнул дверь, которая не была заперта и не требовалось ее вышибать. Его ледяной взгляд остановился на Алексе, загораживающей любовника своим стройным телом.

Едва дверь распахнулась, как Алекса заслонила сына и, обернувшись, обомлела.

В дверях стоял Адам, обнажив шпагу, в его серых глазах собрались грозовые тучи, прядь волос упала на лоб.

— Я застал вас на месте преступления, Алекса! Пусть ваш любовник защищается. Или он предпочитает прятаться под женскими юбками?

— Адам!. — ахнула Алекса. — А мы собрались завтра утром в Лондон.

— Мы! Вы собирались привезти любовника с собой? Отодвиньтесь, Алекса, дайте ему встать. Я хочу видеть его лицо прежде, чем убью его. Никто не сможет отобрать у меня жену!

Алекса едва сдерживала смех:

— Адам… я… я…

— Что здесь смешного, Алекса? — разбушевался Адам. — Кто этот негодяй? Вы принадлежите мне, Алекса. Я люблю вас!