Слуга не отреагировал. Он не мог оторвать взгляд от хижины, в любую минуту ожидая, что оттуда выбежит девушка, позабыв о поврежденной ноге и жестокой простуде. Так, во всяком случае, предрекал хозяин. Издали послышался грохот, будто упало что-то очень тяжелое, за чем последовал топот ног. Казалось, дом вот-вот развалится.

— Пора бы ей выбираться на волю, — раздумчиво прокомментировал события Пенфелд, нервно вытирая носовым платком пот, выступивший на верхней губе. — Может, мне пойти посмотреть хоть одним глазком?..

— Не нужно суетиться. Попробуй-ка лучше представить себе Лондон, где все небо затянуто копотью, — лениво проговорил Джастин, покусывая травинку. Он сейчас являл собою человека, которого ничто в этом мире не тревожит.

Из хижины донеслись визг и сочные проклятия, из окна вырвался клуб пыли, и наступило зловещее молчание.

— Сэр, послушайте меня… а что, если она до ружья доберется… — несмело предположил Пенфелд, и лицо его омрачилось. — Или, того хуже, затопчет тварь?

— Ружье не заряжено, — успокоил его Джастин, разжал ладонь и продемонстрировал патроны. — Не волнуйся и положись на меня, эта гадина не даст себя затоптать, слишком она проворная. Могу побиться об заклад, что всех нас переживет. — Лицо его расплылось в довольной усмешке. — А мне вот пришло в голову, что в Лондоне наверняка идет снег. Ты как относишься к снегу, Пенфелд? Тебе не кажется, что вон та туча слева может принести нам снежную бурю?

— Нет, сэр, — со вздохом возразил слуга, — по-моему, облако больше похоже на огромный чайник. — В хижине тем временем громили посуду, и Пенфелд поморщился. — Скорее напоминает разбитый заварочный чайник.

Эмили гонялась за ящерицей, похожей на дракона, молотила половой щеткой по полу в надежде, что жуткая гадина распустит крылья и вылетит в окно, но та вильнула длинным хвостом, усыпанным колючками, и шмыгнула за груду книг. Девушка вытерла пот, крепче сжала палку и пошла на врага, осторожно ступая босыми ногами между разбросанными вокруг книгами и черепками посуды.

Замахнувшись щеткой, она ненароком задела стопку покрытых плесенью томов, и они с шумом повалились на пол, подняв облачко тертого перца. В носу отчаянно защекотало, глаза налились слезами, Эмили принялась безостановочно чихать. Бестолково тыча перед собой палкой, она вдруг услышала стук когтей за спиной.

Резко развернувшись, Эмили бросилась на звук и запуталась в собственном одеяле; махнула палкой и сбила стоявшие на печке сковородки и кастрюли; они с мелодичным звоном соскочили вниз. Полой сюртука Эмили зацепилась за край печки и была вынуждена остановиться. Протерла слезящиеся глаза, огляделась. В комнате стояли облака пыли, почти ничего не было видно, но поганая тварь снова ускользнула. «Как ей удается предугадать каждый мой шаг? Может, это вовсе не дракон, а крохотный аллигатор?» — стучало у нее в голове.

Под столом за краем скатерти что-то двигалось. Эмили ухмыльнулась в предвкушении скорой победы. Значит, эта дрянь не такая уж хитрая. Глупая тварь вернулась туда, где с самого начала нашла убежище. С щеткой наготове девушка медленно стала приближаться к столу.

— Ну, выходи же, мой маленький, выходи, мой звереныш, я не причиню тебе вреда, — ласково позвала Эмили, изготовившись нанести решающий удар.

Солнечный луч прорезал пыльный полумрак и высветил чайный сервиз из тонкого фарфора, предмет вечной заботы и обожания Пенфелда, единственное, что еще осталось целым в доме. Глядя на посуду, Эмили заколебалась и решила действовать осмотрительно. Вначале нужно выработать план, выманить гадину из-под стола, отвлечь от него подальше и лишь затем уничтожить.

Чудовище высунуло страшную голову и принялось дразнить Эмили своим красным язычком. Терпение девушки лопнуло, она с воинственным самурайским кличем замахнулась палкой и бросилась в атаку. Щетка мягко прошлась по подносу, так что чашки не шелохнулись, но палка зацепилась за край скатерти и потянула ее на себя. Поднос с сервизом угрожающе сдвинулся на край стола, но Эмили уже не могла остановиться и с ужасом наблюдала за тем, как он рухнул вниз. Комната содрогнулась от звона бьющейся посуды, единственная оставшаяся целой чашка подкатилась девушке под ноги и с укором посмотрела на нее.

В наступившей тишине звенело в ушах, Эмили застыла на месте, оглядела погром и похолодела от ужаса. Сюртук Пенфелда был весь в пыли, один рукав держался на нитках. Девушка сдунула прядь волос, закрывшую глаза, и содрогнулась. За ее спиной кто-то легонько прокашлялся. Эмили развернулась и выронила половую щетку.

Сквозь облака пыли виднелся Джастин, небрежно подпиравший плечом косяк двери, скрестив руки на груди. Из-под полей низко надвинутой на брови шляпы сверкали зубы. Он лениво улыбался, выглядел очень красивым и вызывал раздражение. Эмили тяжело осела на пол и схватилась за ногу. В этот момент из угла метнулась тень и понеслась прямо на Джастина.

— Поберегись! — взвизгнула Эмили и подхватила щетку.

Но прежде, чем она успела замахнуться, Джастин поймал непрошеного гостя и взял на руки как толстого ребенка, одетого в чешуйки и щитки.

— Не бойся, моя хорошая, тебя никто не обидит, — приговаривал Джастин, нежно поглаживая гадину и укоризненно поглядывая на Эмили. — Неужели эта проказница тебя напугала?

— Вы хотите сказать, что эта тварь ручная? — удивилась Эмили, широко разинув рот.

— Это существо, — терпеливо разъяснил хозяин хижины, — не что иное, как гаттерия или туатара, живое ископаемое. Они живут очень долго, лет до ста, но боюсь, вы укоротили срок жизни этого экземпляра на несколько десятков лет.