– Я знаю, что она не щенок. Она девчонка. К тому же хорошенькая.

Себастьян остановился, внимательно всматриваясь в лицо Пруденс, словно впервые увидел ее. Он поморщился, словно остался недоволен результатом столь пристального осмотра.

– Немного простовата на твой вкус, а?

Пруденс наградила его угрюмым взглядом. Биг-Гус озадаченно почесал голову.

– Я не заметил.

Девушка испуганно вскрикнула, когда Себастьян схватил ее за волосы, собрал их в пучок и одной рукой ловко скрутил их на макушке в небрежный узел. Пальцами другой руки он крепко сжал ее лицо.

– Смотри-ка, что я имею в виду. Невзрачна, как воробей.

Биг-Гус нахмурился, когда его соблазнительница превратилась из красавицы в вяленую селедку.

– Свет был не слишком ярок, когда я поймал ее.

В ярости Пруденс вырвалась и побежала вниз по склону. Себастьян с легкостью поймал ее и рывком притянул к себе, обхватив рукой за талию. Ее спина прижалась к его груди, и девушка почувствовала, как он тяжело дышит ей в макушку.

– Черт бы тебя побрал, Себас…

Он зажал ей рот ладонью и яростно зашептал прямо в ухо.

– Перестань брыкаться, детка. И не называй меня так. Эти люди не являются пылкими почитателями Баха. – Он еще крепче прижал девушку к себе и продолжил. – Я больше не могу сдерживать Биг-Гуса. Возможно, пришло время решить, чье ложе ты предпочитаешь – его или мое.

Пруденс обмякла в его руках и ощутила, что объятия Себастьяна неуловимо изменились. Он бережно поддерживал ее ослабевшее тело и нежно поглаживал подушечками пальцев ее теплые губы.

Она судорожно вздохнула и заговорила в его пальцы.

– А какова цена твоей защиты? Мне хорошо известно, что ты ничего не делаешь бесплатно.

Себастьян положил ладонь на ее живот и слегка прижал к себе.

– А чем ты хочешь заплатить?

– Ублюдок, – пробормотала она и закрыла глаза, сдаваясь на милость победителя.

– Именно так, среди всего прочего.

Он галантно предложил ей руку и повел к пещере.

– Я подумал, что ты любишь пышногрудых блондинок, – крикнул он Биг-Гусу.

– Мне нравятся блондинки, – с надеждой отозвался тот.

Себастьян положил руку на плечо Девони и мягко подтолкнул ее к Ангусу.

– Но, Керк, – захныкала она, – ты же обещал, что мы будем…

– Вам понравится Биг-Гус, мисс Блейк, уверяю вас.

Оставив их обоих выяснять свои симпатии, Себастьян приподнял меховой полог и втолкнул Пруденс в пещеру.

Не дав ей даже оглядеться, он усадил девушку на табурет и присел перед ней на корточки, сжав пальцами ее плечи.

– Я собираюсь проверить местонахождение остальных. Если ты не хочешь ближе познакомиться с Биг-Гусом и его друзьями, советую оставаться здесь, пока я не вернусь. Ты понимаешь?

Сквозь стекла очков фиалковые глаза казались огромными. Пруденс безмолвно кивнула, и он неохотно отпустил ее. Хрупкие плечи девушки безвольно поникли.

– Знаешь, я ведь могла застрелить тебя, – сказала она, сцепив на коленях трясущиеся руки.

Он убрал локон с ее глаз.

– Я знаю. На какой-то миг я был в этом уверен.

Не сказав больше ни слова, Себастьян вышел из пещеры, оставив ее одну.

Пруденс поерзала на твердом табурете, все еще испытывая неприятные ощущения от езды в жесткой карете. Ее праведный гнев улетучился так же быстро, как и появился, уступив место страху за судьбу остальных людей из ее сопровождения. Беспокойство девушки росло. В безопасности ли Триция? Быть может, ее серого любимца кота растоптали лошади? Что она будет делать, если Себастьян найдет сквайра Блейка и кучера мертвыми?

Взгляд Пруденс помимо воли устремился к одеялам, беспорядочно разбросанным возле шипящего фонаря. Неужели Себастьян прикасался к Девони с той же нежностью, с какой когда-то прикасался к ней? Неужели его губы целовали пышное тело Девони, испытывая то же наслаждение, какое испытывал, вкушая медовую сладость ее тела? Острый шип жгучей ревности вонзился ей в сердце, когда она представила стройные ноги Девони, гибко переплетенные с его руками и ногами в жарком объятии. Такое было бы уже не впервые, разве нет? Пруденс запрокинула голову к потолку пещеры, удерживая готовые скатиться горькие слезы.

Пещера, выдолбленная в скале и скрытая от посторонних каменным выступом, нависающим над ней, была не больше берлоги крупного животного.

Пруденс расстегнула жемчужные пуговицы своей накидки и сняла редингот. Ее серое дорожное платье из атласа было помято, из длинного разрыва на юбке выглядывали шелковые чулки и одна кружевная подвязка.

– Боже правый, это ты!

Девушка вскрикнула, когда фигура, закутанная в лохмотья, вползла внутрь пещеры из-под свисающей шкуры. Мужчина прыгнул вперед и зажал ей рот рукой.