На следующий день Сара завтракала одна. Джонатан либо поел раньше, либо вообще пропустил завтрак. Место его оставалось пустым, хотя Сара задержалась за столом дольше, чем обычно. Возвращаясь в коттедж, Сара увидела Джонатана, небрежно прислонившегося к ее двери.

Глядя на него, Сара почувствовала, как покраснели ее щеки и испуганно забилось сердце. Волосы его были еще мокрыми после душа, подбородок свежевыбрит. Желтая рубашка из хлопка с короткими рукавами оттеняла его загорелые мускулистые руки, а пара узких хорошо выстиранных джинсов плотно облегала бедра.

Намеренно или нет, он излучал такую ауру мужской силы, что у Сары сразу возникло сексуальное влечение, лишавшее ее покоя.

– Доброе утро, Сара, – приятным голосом приветствовал ее Джонатан.

– Доброе утро, мистер Мэтьюз, – ответила Сара.

– Вам не кажется, что формальности в нашей ситуации нелепы? – Он мягко улыбнулся, чем напомнил ей ленивого кота, рассматривающего мышь, которую надеялся съесть на обед.

– Думаю, что вы правы...

– Джонатан, – настаивал он.

– Джонатан, – добавила она сдержанно.

– Теперь, когда проблема решена... – Он забрал ключ из ее бесчувственных пальцев и открыл дверь в ее комнату. – Сегодня мы попробуем работать по моему расписанию. Я принес небольшую часть дневников Селесты. Вы легко сможете закончить перевод до ленча, если не раньше. Потом я бы хотел, чтобы вы поплавали в бассейне и, может быть, поспали.

В борьбе со здравым смыслом Сара потерпела поражение, поэтому она язвительным тоном спросила:

– Может быть, вы скажете мне, когда надо чистить зубы и что мне надеть к обеду?

Лицо Джонатана потемнело, но у него хватило самообладания, чтобы пропустить ее слова мимо ушей.

– Попробуйте понять меня правильно, – мягко начал он, – к климату острова надо привыкнуть. Если вы будете продолжать в таком темпе, как вчера, вы скоро будете без сил лежать в кровати, а я окажусь без ассистента.

Значит, вот в чем дело, подумала Сара. Единственное, что его интересовало, – чтобы я находилась в форме для работы. А, собственно говоря, какие еще он мог иметь интересы? Она осознала свои глупые несбыточные надежды, шевелившиеся у нее в сердце, и твердо решила от них избавиться. С ее стороны было бы полным безрассудством позволить себе привязаться к Джонатану. Она поклялась держать свои эмоции в узде и рассматривать Джонатана исключительно как работодателя. Тогда она не будет чувствовать себя обиженной и сможет вернуться домой целой и невредимой, когда окончится ее контракт.

План можно было назвать очень хорошим, если бы ей удалось игнорировать тихий внутренний голос, который утверждал, что уже слишком поздно.

– Вы будете размышлять весь день, или я подвергаюсь молчаливому воздействию? – с удивлением спросил Джонатан.

Сара покраснела и тихо проговорила:

– Вы правы.

– Молодец, – прореагировал он, улыбнувшись, – у меня на сегодня назначена встреча за ленчем, так что я вернусь только после полудня. Может быть, вечером мы поедем знакомиться с окрестностями.

– Очень приятно. – Голос ее звучал спокойно и совершенно невыразительно.

– Хорошо. А сейчас я уезжаю. Желаю хорошо провести день. – Он подозрительно посмотрел на нее и вышел.

Как и предполагал Джонатан, Сара закончила переводить первую часть через пару часов. Она могла бы закончить и раньше, если бы не прерывала печатание, ревниво размышляя о том (или вернее о той), с кем встречался Джонатан.

Лениво плавая в бассейне в свое удовольствие, пока ее нос не порозовел от холода, Сара вылезла из бассейна и растянулась на своем полотенце. Выжав воду из волос, она расчесала их и распустила по плечам.

Лежа на животе, она чувствовала, как солнце прогревает ей спину и сушит волосы, превращая их в золотистое облако. Самое невероятное ощущение благополучия охватило ее, и она задремала в состоянии эйфории под шелест пальмовых листьев.

Джонатану пришлось хорошенько потрясти ее, прежде чем она открыла глаза и попыталась сесть. В другое время она, наверное, заметила бы глубокое искреннее беспокойство в его глазах, но в тот момент она чувствовала только дрожь в висках и ужасную боль в спине.

– Как давно вы уснули? – спросил Джонатан.

Сара заморгала и неясно пробормотала:

– Недавно, только после ленча.

– Черт, – выругался Джонатан, – сейчас уже почти пять часов.

Непонимающими глазами Сара смотрела на него, моргая, чтобы удержать слезы. В ее состоянии ей особенно трудно давалось переносить его злость.

– Если вы будете на меня кричать, я уйду к себе в комнату, – предупредила она, как обиженный ребенок, но как только она попыталась встать, все вокруг закружилось и она провалилась в темноту. Джонатан подхватил ее и быстро отнес в домик. В течение последующих нескольких часов все на вилле пребывали в панике.