– Готова как никогда, – ответила она. – Не хотите ли стать моим бардом?

– Бардом? Почему бы и нет? Однако должность придворного шута кажется мне более подходящей, да и работа полегче.

Лилиа засмеялась и начала спускаться по трапу в шлюпку. Однако смех замер на ее губах, когда, бросив взгляд на берег, она увидела нескольких воинов, одним из которых был Кавика. С самым недружелюбным видом они двигались навстречу Дэвиду, который выходил из воды, ведя в поводу лошадей.

– Скорее гребите к берегу! – крикнула Лилиа матросам.

Она понимала, что вовремя им не успеть. Однако вестник, судя по всему, добрался до Мауи, и барабаны отстучали свое послание, потому что Кавика при виде шлюпки поднял руку, велев воинам остановиться. Сам он подошел ближе и молча ждал. Когда лодка зарылась носом в песок, он не сделал попытки помочь Лилиа сойти на берег, а стоял, скрестив на груди руки.

– Значит, ты все-таки вернулась, – сурово промолвил Кавика.

– Да, вернулась, и мне вообще не следовало покидать Хана. Здесь мое место, Кавика, помни об этом. Отныне, что бы ты ни сказал, это ничего не изменит.

– Что ж, тогда тебе и вести воинов в бой, – с горечью отозвался тот.

– Это нелепо, – холодно возразила Лилиа. – Только потому, что я нарушила наш уговор и вернулась, ты готов сложить с себя звание военачальника? Что подумают те, кто сражался бок о бок с тобой все это время? Неужели ты думаешь, я явилась для того, чтобы занять твое место? Нет, Кавика, я буду править, а ты сражаться. Обещаю никогда не оспаривать твоих приказов, но и ты не заговаривай больше о моем отъезде. А теперь скажи, как обстоят дела с Лопакой.

– Ему так и не удалось пробиться внутрь, хотя он пытается раз за разом. Мы держимся.

– Отлично!

– Полагаю, дело отчасти в том, что Лопака совершал лишь пробные вылазки.

– Верно. Но теперь, когда я вернулась, Лопака не станет медлить, и это тоже не так уж плохо. Война не может длиться до бесконечности, она должна закончиться.

– Вижу, этот чужестранец все-таки разыскал тебя, – заметил Кавика.

– Да.

– Почему он не оставит тебя в покое? Почему не отправится туда, откуда приплыл, почему следует за тобой повсюду? Я сказал ему, что после войны ты станешь моей женой, и ты должна была подтвердить мои слова.

– Я так и сделала.

– Тогда почему он все еще здесь?

– Он и его друг проделали долгий путь, чтобы повидать меня. Они здесь гости, будь вежлив с ними!

– Сейчас не время принимать гостей. К тому же этот человек здесь не случайно, он был твоим любовником и хочет вернуть тебя!

Девушка заметила, что Дэвид оставил лошадей и направляется к ним. Сердце ее упало. Остановившись рядом с Лилиа, он встретил неприязненный взгляд Кавики.

– Что здесь происходит? – спросил Дэвид, не сводя глаз с соперника. – Похоже, меня не желают пускать в деревню!

– Он даже не взял на себя труд выучить наш язык, а я должен принимать его вежливо! – с презрением бросил Кавика. – Я бы с большим удовольствием спихнул его в море и подгонял копьем до самого корабля! Переведи ему это, если хочешь.

– Кавика, будь же благоразумен, – взмолилась Лилиа. – Никогда еще в Хана не проявляли враждебности к гостям. В конце концов, я – алии нуи! Приказываю тебе относиться к гостям с должным уважением!

– Ты обещала не вмешиваться в мои дела и не оспаривать моих решений.

– Это касается только твоих обязанностей военачальника. Здесь не поле битвы, Кавика, поэтому командую я. Если ты рассержен, обрати свой гнев против Лопаки. Смотри, воины уже заметили, что мы затеяли спор, и кое-кто из них покинул свой пост. А если бы Лопака вздумал штурмовать деревню именно сейчас?

С минуту Кавика переводил взгляд с нее на Дэвида, потом повернулся, велел воинам вернуться на свои места и сам ушел следом за ними. Как только соперник удалился, Дэвид отошел к шлюпке.

– Возвращайтесь на корабль, – сказал он матросам на веслах, – и передайте капитану Раунтри, что я еще нуждаюсь в его услугах. С этого момента его время будет оплачено особо. Но пусть ни при каких обстоятельствах не покидает бухту.

Он забрал из шлюпки саквояж Дика, свою рубашку, обувь и два пистолета. Один он отдал другу, второй сунул себе за пояс.

Одевшись и обувшись, Дэвид снова подошел к Лилиа.

– Этот воин вызывает у меня невольное восхищение. Я был бы рад подружиться с ним, но вряд ли это удастся. Он ненавидит меня.

– Ты здесь посторонний, Дэвид, и Дик тоже, – сказала Лилиа. – Хана переживает трудные времена, а ваше появление отвлекает воинов. Кавике это не нравится.

– Чем же мы их отвлекаем?