Неожиданно на берегу появился всадник. Присмотревшись, Жаклин увидела, что в седле сидят двое: Никола, а перед ним…

— Филипп! — закричала она. Матросы перестали грести.

— Стреляйте в него! — дрожа всем телом, приказала Жаклин.

— Мы не можем, — тихо произнес Сидни, — он прикрывается мальчишкой как щитом. Кроме того, на большом расстоянии наше оружие бесполезно.

Арман спокойно смотрел на приближающегося всадника. Он уже потянулся за оружием, как вдруг увидел, что Никола держит в руке пистолет, приставленный к виску Филиппа.

Лошадь остановилась примерно в десяти метрах от Армана, и двое мужчин пристально посмотрели друг на друга.

— Бросьте оружие, — крикнул Никола, — или я пристрелю мальчишку!

Пистолет Армана упал на песок.

— Они попали в беду. Мы должны вернуться, — настаивала Жаклин.

Матросы заколебались: им нелегко было нарушить приказ.

— Ну же, скорее, иначе он убьет их!

— Гребите к берегу, — приказал Сидни.

Увидев, что лодка с вооруженными людьми возвращается, Никола злобно оскалился.

— Если твои люди попробуют вернуться, я убью мальчишку и сделаю все, чтобы твоя шлюха была мертва, — пригрозил он, не повышая голоса.

Арман повернулся в сторону лодки и махнул рукой:

— Отправляйтесь на корабль и ни при каких обстоятельствах не возвращайтесь на берег. Я не давал вам права нарушить мой приказ!

Лодка остановилась, а затем, медленно развернувшись, взяла курс на «Анжелику».

— Теперь, инспектор, — спокойно произнес Арман, — я прошу вас освободить мальчика. Вам нужен Черный Принц, и я с удовольствием сдамся, если мальчик окажется на свободе.

Бурдон саркастически усмехнулся.

— Скажите, Сент-Джеймс, как вам удается всегда оставаться таким вежливым? — спросил он. — Вам осталось жить несколько минут, а вы рассыпаетесь в любезностях. Это что, такая аристократическая игра?

— Никогда не думал, что вежливость зависит от наличия титула или аристократической крови, — пожал плечами Арман. — В конечном счете титул дает власть, а власть может сделать человека крайне невежливым.

— Хватит философствовать, — прорычал Никола. — Не забывайте, что пистолет у меня, а не у вас. Надеюсь, вы понимаете, что я сейчас не в том положении, чтобы позволить вам совершить еще один побег: моя жизнь поставлена на карту, и я не могу вернуться в Париж без вас.

— О да, я понимаю, — рассудительно ответил Арман, словно речь шла о каком-то несложном деловом вопросе.

Жаклин вцепилась руками в борт лодки и подалась вперед, чтобы лучше видеть происходящее на берегу, однако в предрассветной дымке вырисовывались только неясные фигуры.

— Знаете, а мне даже жаль, что все так заканчивается, — произнес Никола. — Из вас получился бы великолепный агент согласись вы работать на революцию.

— Нам нет смысла обсуждать это. Ваше предложение не может меня заинтересовать ни при каких обстоятельствах — спокойно ответил Арман.

— Тогда протайте, Черный Принц. — Никола направил пистолет в грудь своему противнику.

В ту же секунду Филипп впился зубами ему в руку. Никола не удержался в седле, и оба скатились на песок.

— Бегите, месье, бегите! — крикнул Филипп и со всех ног бросился к Арману.

Никола вскочил и прицелился.

— Ах ты, маленький ублюдок!

Схватив мальчика, Арман отбросил его в сторону, и в этот момент раздался выстрел. Звук был таким громким, что Арман не услышал, как закричала Жаклин. Он посмотрел на Никола. Тот стоял, улыбаясь, и даже не пытался выстрелить еще раз.

Арман не понимал, почему Никола медлит, но вдруг странная, тупая боль начала разливаться у него в груди. Боль походила одновременно и на жар, и на холод, но Арман не мог сказать, что она была слишком сильной. Он внимательно осмотрел себя: ярко-алая кровь проступала из-под его рубашки и мгновенно впитывалась в ткань жилета.

Постепенно его голова начала кружиться; теперь крики Жаклин и смех Никола едва достигали его сознания. Он пытался сосредоточиться на этих звуках и побороть подступившую неожиданно тошноту, но силы уже оставляли его, и Арман опустился на колени.

— Какая честь быть свидетелем смерти самого Черного Принца, — подходя неспешной походкой, самодовольно произнес Никола.

Арман поднял голову и внимательно посмотрел на стоявшего рядом врага. С каждым вдохом его грудь словно разрывалась на тысячу кусков. Ему страшно хотелось лечь, но он заставил себя не делать этого. «Ну, давай, ближе, еще ближе, — напряженно думал он, — еще несколько шагов. Иди сюда, проклятый ублюдок».

Инспектор Бурдон сделал шаг вперед.

— Ну же, Сент-Джеймс, — насмешливо сказал он, — не вынуждайте меня стрелять еще раз.