— Гражданин Жюльен, — прошептала Жаклин, наклоняясь к уху старика, — за нами кто-то идет.

— Что? Что такое? Кто идет? — громко воскликнул старик, недоуменно озираясь по сторонам. Обернувшись, он заметил двух мужчин и приветливо улыбнулся им: — Добрый вечер, граждане! Вам с нами по пути?

Один из мужчин вышел вперед, сделал большой глоток из своей бутылки и вытер рот полой засаленного сюртука.

— Сдается мне, ребята, что вы обидели Люсиль, — наконец проговорил он. — А ты как думаешь, Жорж?

— Я видел это своими глазами, — подтвердил второй заплетающимся языком.

— Дорогие граждане, уверяю вас, мы никого не хотели оскорбить, — начал торопливо оправдываться гражданин Жюльен, медленно снимая руку с плеча Жаклин, — и если обидели вас или кого-то еще, пожалуйста, примите наши самые искренние извинения.

Тот, кого звали Жорж, громко рассмеялся:

— Извинения? Вот что, старик, гони денежки, и мы забудем об этом недоразумении.

Гражданин Жюльен на секунду задумался, а затем согласно кивнул.

— Сейчас у всех нас трудные времена, — сказал он с теплотой в голосе. — Как я могу отказать в помощи таким добрым гражданам? — Он запустил руку в один из многочисленных карманов своего огромного плаща и достал оттуда небольшой кожаный кошелек, а затем, открыв его, высыпал на ладонь несколько мелких монет.

— Гони все до последнего су, — приказал мужчина с бутылкой.

Старик с сожалением посмотрел на кошелек, а затем бросил его к ногам Жоржа. Подняв кошелек, тот принялся внимательно изучать его содержимое.

— Теперь, я надеюсь, мы можем идти? — спросил гражданин Жюльен. Похоже, вся эта история нисколько не взволновала его.

— Не так быстро, — сказал мужчина с бутылкой. — Сдается мне, твой плащ очень теплый. Отдай его мне.

— Но он же замерзнет! — возмутилась Жаклин.

— Это его проблема. — Мужчина пожал плечами и, подойдя ближе, сплюнул на землю. — А ты, мальчишка, снимай свою куртку.

Жаклин была в смятении — она не знала, как долог будет их путь и сколько она сможет пройти без куртки холодной ноябрьской ночью.

— Нет! — выкрикнула она, уже не сомневаясь, что им придется сражаться с негодяями, и тут же принялась оглядываться по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия.

— Ну что ты, Жак. Нельзя быть таким эгоистом, — произнес Жюльен спокойным голосом. — Такое поведение недостойно истинного гражданина.

Жаклин недоуменно посмотрела на старика. Похоже, его больше заботит ее поведение, а не то, что у них собираются отобрать не только деньги, но и одежду. Наверное, подумала она, старость лишила его остатков разума.

— Ты же видишь, этим людям труднее, чем нам. Мы обязательно должны им помочь. — Жюльен начал медленно расстегивать свой плащ. — В конце концов, — добавил он философски, — что такое плащ и куртка, если дело идет о помощи революционным братьям?

— Заткнись и поворачивайся побыстрее! — Жорж явно начал нервничать, но, похоже, гражданин Жюльен никак не мог справиться с застежками на своем плаще.

— Боюсь, мои пальцы уже не такие гибкие, — пробормотал он извиняющимся тоном. — Друг мой, вы не будете так добры и не поможете мне? — обратился он к мужчине с бутылкой.

Тот, подойдя, наклонился и начал расстегивать злополучные пуговицы. В ту же секунду старик быстро взмахнул своей палкой и обрушил ее на голову грабителя.

Мужчина застонал и рухнул на землю.

— Какого черта… — в ярости воскликнул его напарник, бросаясь к Жюльену.

Старик снова поднял палку, но еще прежде Жаклин подхватила с земли бутылку, которую выронил грабитель, и с силой ударила нападавшего по голове. Бутылка разбилась, и мужчина беззвучно повалился на землю рядом со своим товарищем, а гражданину Жюльену оставалось лишь с изумлением наблюдать за происходящим.

— Похоже, вы действительно избили ночным горшком капитана Национальной гвардии, — сдержанно констатировал он.

Жаклин принялась обыскивать карманы Жоржа и, найдя кошелек Жюльена, быстро вернула его старику, а затем застегнула пуговицы плаща.

— Скорее бежим отсюда, — проговорила она, беря гражданина Жюльена за руку.

Они поспешили прочь по темной аллее — шли так долго, что Жаклин начала сомневаться в том, знает ли вообще старик, где находится конец их пути.

Наконец они остановились напротив старого обшарпанного здания с покосившимися ставнями; державшаяся на одном гвозде вывеска возвещала о том, что это гостиница. Если бы не вывеска, Жаклин никогда не подумала бы о возможности расстаться с деньгами ради ночевки в таком месте.