— С точки зрения вашего происхождения вы, конечно же, абсолютно правы.

— Гражданин Жюльен, вас наняли для того, чтобы спасать меня, а не рассуждать о том, какие грехи лежат на том классе, к которому я принадлежу.

Лицо Жюльена застыло, глаза сверкнули.

— Тогда я оставлю вас, чтобы как следует отработать деньги, заплаченные мне за ваше спасение, — сказал он и направился к двери.

— Одну минуту. Он остановился.

— Вы еще не разъяснили мне, стоит ли ждать от вас содействия в устранении Бурдона.

— Нет, — тихо сказал Жюльен. — В этом я вам не помощник.

— Но я хорошо заплачу. — Только тут Жаклин сообразила, что вопрос вознаграждения следовало обсудить раньше.

Он с улыбкой посмотрел на нее;

— Так вы хотите нанять меня? Очень интересно. И чем же, позвольте спросить, вы намерены расплачиваться?

Девушка задумалась. В данный момент ее карманы были пусты. Конечно, она была достаточно умна и припрятала большую часть драгоценностей в замке, но теперь достать их практически невозможно — там наверняка выставлена стража, которая только и ждет ее появления.

— Сейчас у меня нет денег, — призналась Жаклин, — но в Англии я смогу заплатить вам из денег сэра Эдварда, конечно, если цена не окажется слишком большой.

Теперь он смотрел на нее с явным недоумением:

— Мадемуазель, неужели вы думаете, что я буду рисковать своей жизнью ради того, чтобы получить деньги, которые вам не принадлежат?

— А почему бы и нет? Вы можете положиться на мое слово, а сэр Эдвард мне не откажет.

— Прошу прощения, но моя деятельность связана с огромным риском, поэтому часть денег я всегда беру вперед.

Жаклин презрительно посмотрела на собеседника:

— Это весьма неразумно, А что будет, если вы не выполните поручение?

— Я погибну, — просто ответил он, пожимая плечами. — Итак, я вернусь через час. Не забудьте собрать вещи.

Жаклин отвернулась к окну.

— Я уже сказала, что не поеду с вами, пока не отомщу за отца и брата. В их аресте виноват Никола Бурдон, и он заплатит мне за это своей жизнью.

Похоже, ее слова не произвели на гражданина Жюльена никакого впечатления.

— Мадемуазель, у вас ничего не получится, — спокойно произнес он. — Удивительно уже то, что вы пробыли в этом месте так долго и вас никто не нашел. Ваша месть обречена на провал. — Полагая, что разговор окончен, он вновь направился к двери.

Его равнодушие только еще больше раззадорило Жаклин. Неужели он думает, что ее так легко разубедить?

— У меня есть друзья в Париже и несколько верных слуг — я смогу остановиться у них на время, которое потребуется для выполнения моего плана.

Жюльен резко повернулся к ней.

— Вы что, действительно ничего не понимаете? С той минуты, как обнаружилось ваше отсутствие, вы объявлены в розыск. — Он больше не скрывал своего раздражения. — Национальные гвардейцы уже оккупировали ваш замок и готовятся арестовать всех ваших друзей и слуг. Это только вопрос времени. Появись вы у кого-то из них, и сразу подпишете им смертный приговор. Вы этого хотите?

Боже, она совершенно не подумала о безопасности друзей и слуг. Разумеется, главное, чтобы Никола был мертв, но подвергать риску невинных она все же не могла.

— Тогда я ни к кому не пойду, а буду останавливаться в таких гостиницах, как эта, — заявила Жаклин.

— Прекрасный план! Особенно если учесть, что в городе уже распространяются листовки, в которых описана ваша внешность. Первый же опознавший вас гражданин охотно проявит патриотизм да еще и заработает на этом немного денег.

— Но тогда что же мне делать? — в отчаянии воскликнула Жаклин. — Вы хотите, чтобы я забыла обо всем, спокойно уехала в Англию, в то время как Бурдон и его люди топят Францию в крови? — Эта мысль казалась ей невероятной.

— Именно этого я от вас и жду. Уезжайте и оставьте все это кровопролитие позади. Я хочу, чтобы вы поехали со мной и начали новую жизнь со своими сестрами. Эти милые барышни не заслуживают того, чтобы потерять еще одного члена семьи — им нужна ваша любовь, ваша помощь, без которой они не справятся с той болью, которую им пришлось пережить.

Жаклин не понравилось упоминание о сестрах.

— Девочки прекрасно проживут и без меня, — сказала она. — Сэр Эдвард и его жена были друзьями моих родителей, и я уверена, что они смогут позаботиться о Сюзанне и Серафине.