— Не говорите глупости, вы ничего не понимаете в таких делах. Вас убьют прежде, чем вы переступите порог тюрьмы.

Его слова не возымели на нее никакого действия.

— Я отлично знаю, что такое французские тюрьмы, — спокойно возразила Жаклин, — так как провела в них немало времени и как посетительница, и как заключенная.

— Простите, но знакомство с тюремной обстановкой не обеспечит вам свободный проход. Тут нужен человек, который сможет быстро среагировать, если что-то пойдет не так. Он должен быть смелым и обладать недюжинными актерскими способностями.

— Я смогу с этим справиться, — попыталась уверить его Жаклин, но Жюстен по-прежнему скептически смотрел на нее.

— Скажите, вы сможете убить человека? — неожиданно спросил он.

— Да, — ответила она без малейшего колебания, — смогу.

Жюстен все еще был в нерешительности: видимо, слова гостьи не смогли убедить его до конца.

— Кто может сделать это, если не я? — продолжала она настаивать. — Люди Армана находятся на корабле у берегов Франции, и связаться с ними невозможно. Если схватят кого-то из его парижских агентов, то это подвергнет опасности остальных; я же здесь никого не знаю и, значит, не смогу выдать, даже если меня поймают.

— Вы говорите о своей жизни так, словно она вообще не представляет для вас ценности, — заметил Жюстен.

Жаклин отвернулась и посмотрела на яркие огоньки, вспыхивающие в камине.

— Меня приговорили к смерти, и я приготовилась к этому, — тихо произнесла она. — Моя жизнь была разрушена, я потеряла почти всех своих родственников. Месье Сент-Джеймс спас меня и настоял на том, чтобы я жила, хотя и вопреки моему собственному желанию. Если бы не моя опрометчивость, он не сидел бы сейчас в тюрьме, а мы бы не беседовали здесь с вами. — Жаклин посмотрела на Жюстена. — Что касается моего отношения к смерти, то я не хотела бы, чтобы вы поняли меня неправильно. Я не желаю ее, но если Армана казнят в результате того, что он попал в ловушку, помогая мне, я не смогу с этим жить.

Молодой человек некоторое время молчал, видимо, о чем-то раздумывая.

— Арман оказал огромное влияние на жизни многих людей, — наконец произнес он.

— И на вашу тоже? — спросила Жаклин.

— Да. Он спас меня, мою мать и сестру, — кивнул Жюстен. — Нас должны были арестовать; Арман узнал об этом и вывез нас из дома за час до того, как туда ворвались национальные гвардейцы. Он спрятал нас в корзины и провез через баррикады, сказав, что везет гнилые овощи.

— И охрана не обыскала корзины? — удивилась Жаклин. Жюстен улыбнулся.

— Все происходило летом, когда стояла страшная жара, и Арман поставил на нижние корзины, в которых находились мы, пару таких же с гнилым мясом и овощами. От них шел такой тяжелый запах, что охранники велели ему поскорее проезжать.

Жаклин тоже не смогла сдержать улыбки.

— А где сейчас ваша семья?

— Мать и сестра уехали в Англию; там сестра влюбилась в одного музыканта, и они поженились несколько месяцев назад. Скоро у них родится первенец. А мать приняла предложение Армана остаться у него в доме.

— Она работает там? — спросила Жаклин.

— Да, экономкой.

Жаклин внимательно посмотрела на зеленые глаза и густые русые волосы Жюстена.

— Вашу мать зовут мадам Бонар! — воскликнула она, поняв, почему женщина в доме Армана показалась ей знакомой.

— Да, это так. Моя семья знала Армана много лет — он останавливался у нас, когда приезжал во Францию.

Итак, Жюстен давно знает Армана. Возможно, он был знаком и с его женой…

— Имя Люсет вам что-нибудь говорит? — спросила Жаклин.

— Мы несколько раз встречались, но не могу сказать, что я был близко знаком с ней.

— Какой она была?

— Очень красивой. — Жюстен ненадолго задумался. — И еще очень веселой. Ей нравилось, когда люди смеялись.

— Вот. как? — пробормотала Жаклин. Она не знала, что еще сказать.

Жюстен некоторое время с интересом наблюдал за ней, а потом спросил:

— Этот человек очень важен для вас, не так ли?

— Он спас мне жизнь, — просто ответила она. — А теперь я хочу спасти его.

Они помолчали, потом Жюстен снова заговорил:

— У вас есть деньги?

— Немного, во французских ливрах, — уточнила она, зная, что из-за инфляции бумажные ассигнации уже не считались надежной валютой.

— Помощь, которая нам понадобится, стоит очень дорого. — Жюстен покачал головой. — Арман всегда платил золотом — только так можно рассчитывать на качественное исполнение и сохранить все в тайне.

Жаклин подумала о драгоценностях, спрятанных в Шато-де-Ламбер. Замок скорее всего уже разграблен, но она надеялась, что никто не обнаружил ее тайник. Отправляться туда было опасно: если ее поймают, то она уже никогда не сможет вновь обрести свободу, — однако Жаклин постаралась отбросить эти мысли.