— Несчастный случай, — спокойно солгала Мэгги.

Полиции она, разумеется, расскажет другую историю.

Джереми выскользнул из-под ее ладоней и приблизился к лежащему на полу сине-бордовой грудой платью.

— Вы тоже пострадали?

Мэгги вздохнула и присела на край кровати, сложив руки на коленях, пытаясь унять дрожь. Джереми сел рядом.

— Нет, — ответила она, — я не пострадала.

Как только она произнесла это, ей вспомнились покрывавшие все ее тело синяки и ссадины, но она, конечно же, ничего не сказала о них Джереми. Они были пустяковыми, и упоминание о них только бы смутило его.

Мальчик бросил взгляд на стоявшую на столе сумку, которая была открыта.

— Вы уходите? — тихо спросил он.

Мэгги думала, что ему ответить, когда дверь распахнулась, на этот раз без стука. На пороге стояла Бриджит, обхватив себя руками, ее дикая рыжая шевелюра по-прежнему свисала до самого пояса. Халат был запачкан кровью, и из глаз сыпались искры.

— Дункан зовет вас, — сказала она Мэгги резким тоном.

Мэгги хотела было сказать, что не пойдет, как бы громко Дункан ни звал ее, когда почувствовала на себе пристальный взгляд Джереми и повернула к нему голову. Если она сейчас откажется пойти к его отцу, он никогда не поймет ее.

Она со вздохом встала.

— Хорошо, — сказала она и пошла следом за Бриджит по коридору, а потом вниз по черной лестнице в кухню. Комната Бриджит О'Мэли была как раз за ней.

Дункан лежал посередине широкой кровати. Плечо было аккуратно забинтовано, под голову подложены подушки. Кровь уже смыли — скорее всего, это сделала Бриджит, — а волосы расчесали. На столике рядом стояла открытая бутылка настойки опия, чем объяснялось остекленевшее выражение глаз и идиотская улыбка на губах Дункана.

— Оставь нас, Бриджит, — сказал он еле слышно.

Секунду Бриджит сердито смотрела на Мэгги, а потом тяжелым шагом вышла из комнаты, хлопнув дверью. Дункан слегка вздрогнул и ухмыльнулся. Теперь, когда самое худшее для Кирка миновало, Мэгги не чувствовала к нему ни малейшего сострадания. Она жалела Джеми, который, быть может, лежал сейчас мертвым на полу убогой комнатушки в портовом салуне. Как только она вырвется из этого дома, она сразу же пойдет в полицию и к Риви. Она упрямо молчала.

— Кучер говорит, что твой дружок сбежал, — сказал Дункан. — А жаль.

Мэгги так обрадовалась, что у нее подкосились колени. Чтобы не упасть, она вцепилась в спинку кровати.

— Хорошая новость, — холодно сказала она.

По-прежнему бледный, как смерть, Дункан хрипло усмехнулся.

— Интересно, понравится ли Риви, что ты провела ночь с незнакомцем?

Эти слова, как громом, поразили Мэгги, и она почувствовала, что страшно побледнела. Однако она мгновенно взяла себя в руки и вздернула подбородок.

— Как только я объясню, Риви сразу все поймет.

— Так, значит, ты собралась к нему?

— Не вижу другого выбора.

— Есть выбор, Маргарет. Ты можешь остаться здесь, и мы сделаем вид, что ничего не произошло.

Мэгги до боли сжала пальцы.

— Это безумие, — выдохнула она. — Я ни дня не останусь под этой крышей.

— Думаю, останешься.

Мэгги почувствовала, как сердце у нее ушло в пятки.

— Что вы хотите этим сказать?

Дункан театрально вздохнул.

— Мне совсем не хочется, чтобы тебя арестовали за то, что ты ударила меня ножом в спину, но, видно, придется мне это сделать.

— Вы же знаете, что это ложь!

— Знаю, и ты знаешь. Но мои свидетели покажут то, что я им велю. Тюрьма — неприятное местечко, Мэгги, особенно для женщины. Но тебя могут, конечно же, поместить в психушку, учитывая, что только у сумасшедшей могло хватить сил, не говоря уже о желании воткнуть нож в спину мужчине, который вдвое больше ее.

— У меня тоже есть свидетель, — напомнила ему Мэгги, но что-то удержало ее от того, чтобы открыть имя Джеми. — Вы сами сказали, что он жив.

Дункан кивнул, и его глаза зеленым пламенем обожгли лицо Мэгги.

— Жив. Но сможешь ли ты найти его? Сдается мне, что твой защитничек уже далеко.

Мэгги подумала о решимости Джеми избегать Риви и обещании, которое он взад с нее, что она никогда не станет говорить брату о его нахождении в Мельбурне. Вероятно, Дункан прав, хотя она ни за что не призналась бы в этом.

— Я здесь не останусь, — сказала она, — как бы вы меня ни запугивали. Я расскажу Риви обо всем, что произошло, и он примет мою сторону.