— Творец спит. — Он взмахнул рукой в сторону жерла шахты и пригласил: — Братья Хранители!

Хранители выстроились по краю жерла и, вскинув жезлы зажмурили глаза, затянув какую-то заунывную песню. Долго ничего не происходило. Затем свечение шахты стало разгораться все ярче, ярче, а потом раздался рокочущий грохот и почти сразу за ним гулкий удар, опаливший лица людей волной горячего воздуха. И над жерлом шахты вспыхнуло гигантское огненное облако, свет которого больно резанул глаза. Затем свет слегка попритух и послышался ликующий голос Хранителя Творца:

— Он пришел!

Колышущееся облако, принявшее форму, немного напоминающую человеческий череп, неподвижно висело над шахтой, и все присутствующие благоговейно и испуганно рассматривали это величественное зрелище. Но вдруг раздался треск, и по подернутой рябью поверхности этого исполинского облака пошли змеистые искры, похожие на маленькие молнии. И на обращенной к зрителям стороне появились два ярких пятна, издали напоминающие глаза. Творец проснулся. Люди с трепетом смотрели на бога, а потом раздались крики боли. Хранитель Творца выпрямился и торжествующе глянул в искаженное болью лицо Измененного. Он знал, что по всему Острову бойцы Измененного падали на землю с перекошенными в крике ртами. Потому что все железо, находящееся сейчас на Острове, в одно мгновение раскалилось. Так происходило всегда, когда просыпался Творец. Он не любил железа. Хранитель Творца со злорадством смотрел на Измененного, который находился ближе всех к Творцу. Он знал, что Измененный испытывает невероятную боль. Проснувшись, Творец первым делом устремляется в сознание ближайшего к нему человеческого существа, и, когда это происходит, их сознание становится единым. А затем довольно быстро этот человек как бы высасывается Творцом, его личность и сознание растворяются в океане невыносимой боли. И лишь стоящий вторым мог получить шанс обратиться к Творцу, униженно молить его откликнуться на просьбу его слуг и рабов и получить ответ. Да и то, только если он прошел долгое специальное обучение. Вертикаль Хранителя Творца была самой куцей в Ордене. Но каждый, кто в нее входил, был для Ордена намного важнее, чем даже дюжина посвященных самого высокого ранга.

Хранитель Творца криво усмехнулся и шагнул вперед. Что же, на этот раз его проводником к Творцу станет сам Измененный. Еще никогда ни один Измененный не заходил так далеко, что становился в силах бросить вызов самому Творцу. И если ЭТОТ все-таки сумел сделать такое, пусть теперь пеняет на себя. Но не успел Хранитель протянуть руку к скрюченному в страшной судороге телу и коснуться головы Измененного, чтобы замкнуть цепь, как вдруг тот пошевелился и, сунув руку за пазуху, вытащил какой-то предмет и швырнул его в живое пламя Творца. Миг спустя огромный чертог потряс удар. Это вздрогнул Творец. Металл почти мгновенно остыл, а странная пляска искр на поверхности Творца вдруг стала дерганой и сумбурной. Хранитель Творца с ужасом смотрел, как вокруг предмета, брошенного Измененным, заструились нервные огненные вихри, похожие на воронки, какие образуются, когда воду втягивает в небольшое отверстие. Как будто этот предмет втягивал в себя пламя, составляющее тело Творца. Не более секунды все находилось в шатком равновесии. Творец пыхнул жаром, и чудовищное облако отпрянуло назад и втянулось в огромный проем шахты.

В чертоге стояла звенящая тишина, а потом раздался безумный смех Измененного. Хранитель Творца вздрогнул. На мгновение он уверился, что Творец все-таки выпил душу Измененного и сейчас перед ними находилась просто лишенная разума оболочка. Но смех Измененного был каким-то горько-осмысленным. Несколько мгновений он хохотал, рухнув на трон и вцепившись в подлокотники, пока не закашлялся. Отдышавшись, Измененный обвел их горящим взглядом и как-то истерично произнес: — Хранители! Знаете, КОМУ вы служили? — Он снова захохотал. — Господи! Никогда не думал, что это может быть ТАК! — Он стиснул кулаки и заговорил какими-то непонятными словами: — Столько тысячелетий, столько жизней, а в конце концов оказалось, что виноват в этом… автоматический мойщик пробирок. Вырастить культуру, рассмотреть ее на предметном стекле, потом вылить все в канализацию, помыть пробирочку и засеять заново, и так раз за разом десятки тысяч лет… — Он судорожно всхлипнул и замолк. Бойцы озадаченно переглядывались, они еще никогда не видели Великого Грона таким. Наконец он вскинул голову и так глянул на Хранителей, что им захотелось вжаться в стену и сделаться неотличимыми от камня. Грон с трудом поднялся с трона и, тяжело ступая, подошел к Шахте. Некоторое время он смотрел туда, потом поднял тот предмет, что швырнул в Творца, и задумчиво оглядел его. Хранитель Мудрости ахнул и сдавленно спросил:

— Откуда у тебя Обманный камень? Измененный горько усмехнулся в ответ:

— Когда-то вы пытались убить меня с его помощью. Много лет назад… На дороге в Роул. — Он шагнул к отверстию, посмотрел в зияющую черноту шахты, сунул Обманный камень в висевшую на поясе сумку и негромко произнес: — Вот и все.

Он повернулся и, обведя всех, кто находился в чертоге, каким-то неестественно спокойным взглядом, кивнул бойцам и негромко приказал:

— Выкиньте отсюда этих…

Подойдя к Сайторну, он взял его за плечи:

— Может, передумаешь?

Сайторн поднял на него измученные глаза и покачал головой.

— Нет, — вздохнул он, — я устал, Грон. Я предал все, во что верил в юности, и теперь боюсь того, что в конце концов предам то, во что верю сейчас — И тихо закончил: — Если раньше не умру.

Грон притянул его к себе и прижал его голову к груди. Когда он отстранился, Сайторн поднял глаза и робко спросил:

— Грон, а ты уверен, что у нас все получится? Грон помрачнел:

— Нет. Но сейчас я вижу в этом наш единственный шанс. Сайторн снял ладони Грона со своих плеч:

— Иди, Грон, иди, ты нужен этому миру больше, чем я. Дождавшись, пока стихнут шаги Грона, Сайторн подошел к огромным дверям и, навалившись всем телом, закрыл створки. Потом задвинул засов, заклинил его несколькими камнями, упавшими с потолка во время судороги Творца, вернулся к трону, уселся на сиденье и привалился к спинке.

Корабли успели отойти от Острова почти на сорок пять миль. Начиналась буря, к тому же ветер дул в лицо, и грести было тяжело. На оставшемся за спиной Острове, на берег, лишенный теперь защиты Линии Стражей, впервые за много тысяч лет накатывали яростные волны. Роскошный мраморный причал, залитый ныне водой, превратился в скользкий каток, сводящий на нет усилия нескольких обезумевших от страха посвященных, пытавшихся добраться до привязанных в конце причала лодок, которых, правда, уже не было. Волны давно разбили их о каменное тело причала. Но посвященным этого не было видно.

Грон, стоящий на рулевой площадке «Росомахи» и напряженно вглядывающийся в сторону скрывшегося за гребнями волн Острова, вдруг почувствовал, как его пронзила мгновенная вспышка боли.

— Все, — выдохнул он.

В том месте, где находился Остров, ярко полыхнуло, а несколько мгновений спустя налетел чудовищный грохот. Грон зажмурился и представил, как все происходило. Двери чертога Творца наконец рухнули под ударами примитивного тарана посвященных, и Сайторн, заранее вытащив предохранительный стержень, вцепился руками в правый подлокотник трона и рванул его на себя. Контакт замкнулся, и сначала микровзрывы выбили вниз свинцовые перегородки, а через долю секунды подорвались основные заряды. Восемь тщательно обработанных секторов из урана-235 со страшной силой устремились к центральному шару и одновременно влипли в его поверхность, образовав массу, в несколько раз превышающую критическую. Грон застраховался от не вполне качественной очистки урана, но, как оказалось, она все же была достаточно хороша, и миг спустя после того, как Сайторн дернул за подлокотник, чудовищная энергия распадающихся атомов вырвалась наружу. Куполообразный потолок чертога послужил фокусирующей поверхностью, и существенная часть энергии взрыва устремилась вниз по шахте, разрывая сложные энергетические связи, составлявшие сущность Творца. Тонкая энергетическая стенка, отгораживающая мощный лавовый язык, специально поднятый Творцом к поверхности, для того чтобы через него получать энергию планеты и управлять лавовыми потоками, была мгновенно разрушена, и раскаленная лава, сдавленная чудовищной энергией взрыва, отпрянула вниз на несколько десятков метров, но затем, больше не удерживаемая энергией Творца, еще сильнее раскалившись от жара взрыва, рванула вверх по искореженному стволу шахты, яростно проламывая изуродованные взрывом и источенные ходами скальные перекрытия и пробиваясь все выше и выше по огромному ходу, проделанному взрывом. Скалы, окружавшие Остров по периметру и также источенные переходами, залами и прочими помещениями, частично рухнули при ядерном взрыве, кое-где расколовшись до коренной породы, так что в образовавшиеся проломы хлынула вода, и, когда лава достигла поверхности и соприкоснулась со стремительно заполнявшей воронку морской водой, — раздался новый взрыв, опрокинувший остатки скал.