– Не подумай, что я не доверяю мужчинам, Наоборот, – призналась Рози подруге. – Просто я всегда слежу, как они ведут себя, когда выпьют. Малейший намек на способность потерять над собой контроль – и для меня все кончено. Жить с ним рядом, терпеть это и ходить в синяках?

Неприятие мужчин, способных поднять на женщину руку, стало единственным видимым последствием пережитого Рози в детстве. Но Джо тогда серьезно задумалась, как ее взаимоотношения с Джефом могут повлиять на будущее Томаса и Софи.

– Знаешь, то, что они видели нас с Джефом всегда вежливыми и корректными друг с другом, может исказить для них реальное представление о жизни, – делилась она с Рози. – Мы с Тимом были воспитаны на «идеальном представлении» о браке, и куда это меня привело?

Пока Джо предавалась размышлениям, ссора между родителями разгоралась.

– Как ты можешь такое говорить? Я просто пытаюсь спасти ее брак, а не поощряю развод, как это делаешь ты! – Голос Пэм дрожал от возмущения.

Джим вскочил, швырнул газету на пол и стал ходить взад-вперед по комнате.

– Единственное, о чем я тебя прошу, только не вздумай плакать. Если это ускользнуло от твоего внимания, Пэм, напоминаю: Джеф бросил Джо и ушел к другой, и с этим ничего не поделаешь! На пороге двадцать первый век, и женщинам не надо цепляться за мужчин, чтобы выжить. Она прекрасно устроит свою жизнь без него! – заявил отец, продолжая мерить комнату шагами.

Пэм стрельнула в него глазами, и из-под очков покатились слезы.

– Если так рассуждать, зачем тогда женщинам вообще выходить замуж? Вы, мужчины, все одинаковые! Вам кажется, что все в жизни устроено просто! А это далеко не так!

Родители замолчали, обмениваясь убийственными взглядами.

– Послушайте, вы оба, не ссорьтесь из-за меня, ради бога! – взмолилась Джо. – Джеф ушел, и в данный момент я ничего не могу с этим поделать. Просто буду жить дальше. – Она хотела помирить родителей, но в глубине души чувствовала, что их разногласия лежат гораздо глубже ее семейных проблем.

Насколько Джо поняла из редких телефонных звонков, дома все встало на свои места, когда она с детьми уехала. Но ее неприятно кольнул звонок матери, в котором та сообщила, что приедет к ней погостить надолго. Неужели у них с отцом до сих пор не наладились отношения?

Раньше Пэм никогда не оставляла Джима больше чем на уик-энд. Джо всегда удивляла разница между ее браком и браком родителей. Они с Джефом часто разъезжались, давая друг другу возможность немного отдохнуть от детей и семейной рутины.

Джо вспомнила, как в юности удивилась, увидев мать раскладывающей каждое утро одежду отца на постели.

– Он же не инвалид, мама! И ты не его служанка! – возмутилась она тогда.

– Я знаю, милая, – певучим голосом ответила ей мать. – Нечего пичкать меня своей феминистской чепухой.

Мать называла ее феминисткой так часто, что Джо в знак протеста развесила тогда в своей комнате плакаты с их лозунгами, хотя движение за права женщин ее совсем не интересовало.

Усмехнувшись воспоминаниям, Джо решила отнести сумки Пэм в комнату для гостей, гадая, как проводит сейчас время отец? Перед лестницей она встретила мать и Софи.

– Бедный ребенок совсем зачах. Ей гораздо полезней гулять на свежем воздухе, чем часами сидеть перед телевизором. Я собираюсь одеть девочку и вывести погулять в парк, чтобы на ее щечках опять заиграл румянец, – решительно заявила Пэм, поднимаясь с внучкой наверх.

«Люблю я долгие прогулки, особенно когда их совершают люди, раздражающие меня», – подумала про себя Джо. Пэм постоянно пробуждала в ней комплекс неполноценности. «Плохая жена и мать!» Поэтому Джо всегда отдавала бразды правления в руки матери на период встреч. Она поняла, чего ей будет стоить этот двухнедельный визит, и, тяжело вздохнув, поставила сумки на пол. Надо было сварить кофе для матери перед прогулкой.

Пэм вскоре привела на кухню Софи в розовом платье, вязаном кардигане и белых носочках с розовыми полосками, которые дочь только вчера отказалась носить.

– Они же совсем детские! – заявила девочка, отбрасывая их в сторону. По этой же причине любимая кукла Барби была засунута как «ребячество» на полку неделю назад. Но Джо знала, что, когда никто не видит, Софи продолжает с ней играть.

– Тебе повезло, мама, Софи тут пережила период камуфляжных штанов и черных маек после того, как ты ее видела в последний раз, – сказала Джо, подавая Пэм крохотную чашку с кофе, как та любила, и наливая дочери в бокал сок. – Ты же отказывалась все это носить, когда я тебе предлагала недавно, – обратилась она к дочери, пораженная ее розовым видом.