Джо заметила, как Джеф трусливо прошмыгнул в туалет рядом с кухней. «В своем репертуаре», – возмутилась она.

– Ну, это немного необычно, – протянула она. – Это что, так теперь понимают моду третьего тысячелетия? Я надеюсь, она не приживется.

– Это не в парикмахерской. Мы вернулись к папе к чаю, и мне это сделала Канди! Она такая лапочка! – заявила дочь и гордо прошла за Томасом мимо матери в гостиную.

У Джо к лицу прилила кровь. Она какое-то время тупо смотрела в пол, собираясь с силами. Потом почувствовала, как гнев просто распирает ее. Джо стремительно прошла на кухню, где мать уже хлопотала вокруг Джефа.

– Мама, будь добра, выйди и проследи, чтобы сюда не заходили дети. Мне надо поговорить с Джефом.

Но Киссинджер в юбке была уже начеку, решив проявить чудеса дипломатии.

– Перестань, Джо. Ну, подумаешь, немножко опоздали, но зато дети прекрасно провели время. Я как раз заварила для Джефа свежий чай.

– Выйди, мама!

На этот раз мать по тону сразу поняла, что дело плохо, и поспешила ретироваться.

– Ну, и что дальше? – вздохнул Джеф. – Ну, прости, прости, мы опоздали, но было так весело, что мы совсем забыли о времени. Прости, что я еще дышу после такого преступления!

Но Джо была совсем не в настроении выслушивать его шуточки.

– Каким местом, ублюдок, черт возьми, ты думал, знакомя моих детей со своей потаскушкой?

– Что? – оторопел Джеф.

По его лицу Джо поняла – он не ожидал, что она узнает об этом сразу.

– Закрой рот! Я специально предупредила тебя, чтобы она на пушечный выстрел не подходила к моим детям! И что я узнаю от своей шестилетней дочери? Что ей испоганила голову твоя любовница? И что она считает ее лапочкой?

Джеф откинул голову назад и как плохой оперный певец раскатисто захохотал.

– Ах, нас сейчас за это распнут на кресте! Как страшно! И все это из-за того, что ты боишься, что нашим детям, я подчеркиваю – нашим детям, может понравиться Канди! Ты просто ревнуешь! – сказал он, торжествуя.

– Джеф, – хмыкнув, произнесла Джо, – я не собиралась сегодня никого убивать. Пожалуйста, помоги мне не брать греха на душу. Но я, слава богу, еще не настолько свихнулась, чтобы ревновать детей к вульгарной девке в платьях, напоминающих набедренную повязку дикаря и предназначенных для соблазнения чужих мужей!

Они стояли, испепеляя друг друга взглядами и сжигая последние остатки семейного счастья.

– Она что, ходила с вами в «Страну Чудес»? – более спокойно спросила Джо.

– Нет, но она встретила нас в квартире, когда мы вернулись, – ухмыляясь, ответил Джеф.

– Специально подстроено за моей спиной. Я не шучу, Джеф! Я не желаю, чтобы дети с ней встречались. И если это случится еще хоть раз, я буду вынуждена через суд ограничить ваши встречи по времени и оговаривать места, где вы будете встречаться.

– Понятно, – сказал Джеф, вставая со стула. – Если я не буду плясать под твою дудку, ты накажешь меня, используя в качестве оружия детей. Но только не забывай, что этим ты навредишь не только мне, но и им.

Джо знала, что он прав, но не собиралась это признавать. Не сейчас, во всяком случае.

– Ты можешь понимать это так, я не возражаю. Я хочу уберечь своих детей от того, чтобы они видели, как их поседевший отец пребывает в незаконной связи с молоденькой девушкой. Я не сказала, что ты не сможешь с ними видеться, я говорила, что она не должна при этом присутствовать. И если ты так заботишься о детях, как утверждаешь, тебе несложно сделать выбор, не правда ли?

Джо замолчала, довольная собой. На этот раз она одержала победу в споре, что случалось нечасто. Но победа оказалась недолговечной.

– Что ж, мне хочется думать, что ты печешься о детях, – усмехнулся Джеф. – Но что-то мне в это не верится. Они прекрасно приняли Канди.

– Разумеется, приняли, они просто еще совсем маленькие и не понимают, что происходит. – Джо отдавала себе отчет, что эта фраза только усиливает позицию Джефа, но не могла ничего поделать.

– Ха, ха, ха! Ну, ты и актриса! Ясно, что мы не можем говорить с детьми, как со взрослыми. Но вот что я тебе скажу, дорогая. Я не стану специально подстраивать встречи Канди с детьми, но и не собираюсь выгонять ее из моей квартиры, когда приезжают дети. Следовательно, я не смогу брать их к себе с ночевкой, а буду просто видеться в других местах, – Джеф замолчал и посмотрел на Джо, но она промолчала. – Но если ты начнешь играть со мной в кошки-мышки, мешая мне с ними видеться, предупреждаю, я без малейших колебаний расскажу им, что это устраиваешь именно ты и что это твоя вина.

Джо смотрела на человека, с которым прожила десять лет, и, кроме ненависти, ничего не испытывала. Он был абсолютно чужим ей, как будто и не существовало этих счастливых лет совместной жизни. Джеф сел и выжидающе смотрел на нее. Джо потерла разламывающиеся виски.

– Послушай, Джеф. Ты когда-нибудь задумывался над тем, сколько раз мне хотелось рассказать детям правду? О том, почему их папочка и мамочка не живут больше вместе? Господи, мне же так просто это сделать и резко облегчить себе жизнь. Но, даже зная это и то, что ты получишь по заслугам, ничего не говорю им потому, что это больно ранит их. Они любят тебя и думают, что ты тоже любишь. Детям будет больно узнать, что ты их обманываешь. Им будет трудно понять такую любовь, когда ты мог предпочесть им такую «лапочку» Канди! И за то, что я защищаю их от этого и не разрешаю им видеться с твоей любовницей, ты собираешься очернить меня перед ними?