Женя направил на него Меч.

– Я не злюсь на тебя, – сказал он. – Даже сейчас.

И колдуна перекосило еще сильнее. Он упал на колени и застонал, словно его ломала страшная боль. И Женя всего лишь ему улыбнулся. Открыто и прямо. И это была честная улыбка. Не поддельная. Знаменитая Женина улыбка. Та самая, которая обезоруживала всех. Даже взрослых.

– Давай, все исправим, – предложил Антессеру Женя. – Вместе. Я помогу тебе. Честно.

Несколько мгновений на лице Антессера была видна мучительная борьба с самим собой. Антессер боролся с тем злом, которое было в нем.

И Зло победило.

– Нет!!!

С этим криком Антессер разогнулся и, как сдавленная и выпущенная на свободу пружина, взлетел к верху. Женя не успел опомниться, как он словно коршун сел на люстру и с мерзким хохотом накрыл ее своим плащом.

Лишенные притока воздуха свечи разом погасли.

Все до единой.

И словно порвалась невидимая нить, которая держала гигантский меч, и он полетел вниз.

На Машу.

Девочка завизжала. И Женя закричал тоже.

– Нет!!!

За стеклянными дверями также от ужаса закричали Катя с Вадиком. А Крис сжал свой меч и нанес по стеклу такой удар, что лезвие, отломившись, со звоном отлетело в сторону. Стекло же, разумеется, осталось невредимым.

Все это время они молчали, не в силах издать ни звука. И хотя друзья волею судьбы были отделены от Жени, но в то же время они были вместе с ним, потому что переживали за него больше, чем переживали бы за себя, будь они на его месте. В душах своих они повторили каждое его движение, и сердца их готовы были разорваться от волнения за него.

Дальше все случилось стремительно и быстро. Очень быстро.

Женя сорвался с места и пролетел те четыре метра, что отделяли его от Маши со скоростью пули. И он обогнал меч Антессера. И оказался под ним раньше, чем он достиг цели. Взмахнул Мечом, и отбил роковой удар, который должен был убить Машу. Убить принцессу. Раздался обиженный звон, и огромный меч Антессера отлетел в сторону, словно ненужная железка.

Безумным взглядом посмотрел с люстры Антессер на то, что произошло. Он не верил своим глазам. Не хотел верить.

А Женя встал на ноги и несколькими ударами Меча разбил цепи и освободил от них Машу. Ему даже не понадобились для этого силы. Цепи рвались, лишь только их касался Меч, а оковы щелкали и раскрывались сами собой и падали вниз с куба, утаскивая с собой длинные тяжелые цепи. Как змеи уползли они с куба вслед за кандалами, и с гулким позвякиванием улетели вниз, в пустоту. Женя помог Маше встать. Они стояли вдвоем на сером кубе и крепко держались за руки.

– Надо уходить отсюда, – сказал Женя.

– Но как? – воскликнула Маша. – Ведь дороги нет.

Женя крепче сжал ее руку и попытался взлететь. И опять ему это не удалось. Черная сила опять давила на него сверху и не давала взлететь. Мальчик чуть не заплакал от досады,

Антессер на своем насесте дико захохотал:

– Что, не вышло? Крылышки подрезаны? Ха-ха-ха! Все равно тебе не уйти от меня, Избранник! Принцесса умрет. И в этом виноват будешь ты. Ну почему ты не злишься? Разозлись! Ведь ты проиграл. Зло победило.

– Это не игра, – спокойно ответил Женя. – Это жизнь, а в ней не проигрывают. В ней или побеждают или погибают.

– Тогда вы погибнете оба. Здесь сейчас я убью вас. А мне хватит и того другого Избранника. Что ж, раз нельзя получить все, я довольствуюсь половинкой.

И он опять рассмеялся противным каркающим смехом.

– Ты думал, что спас Принцессу? Нет, ты ошибся. Она умрет! Она все равно умрет, и на твоих глазах. Мой меч должен быть убить ее, и он ее убьет, потому что таково его предназначение. Приступай же к делу, ты, бездельник!

Последние слова Антессер прокричал великанскому мечу, который плавал около разбитого окна, в которое влетел Антессер. И он услыхал своего создателя и повелителя, и как живой вздрогнул и приподнялся острием вверх.

– Наделяю тебя своею мощью! – Антессер спрыгнул с люстры и стал птицей парить над мечом, овевая его холодными ветрами черного колдовства. – Наделяю тебя своею силой! Наделяю тебя своею злобой. И именую тебя новым именем. Отныне ты Дисворд-Смертельный клинок. Пою тебе песню: