— Я вижу, Уоррик Гленкарин подпортил-таки твои планы, да? Но ведь мы с тобой знаем, почему он это сделал: он должен был расквитаться с нами за Элен. — Джейми помолчал. — Я не жалею, что я на ней женился, — она очень славная и подарила мне прекрасного сына. Но я до сих пор не могу забыть, что взял ее силой. Она этого не заслужила. Йен неприязненно покосился на брата:

— Больно ты стал мягок, как я посмотрю.

— Возможно. Только твоя жесткость мне не по сердцу. Послушай, Йен, не уж то и впрямь дедушкина кончина тебя нисколько не огорчила?

Но Йен уже не слушал его.

— Лорд Уоррик дорого заплатит мне за Арриан. — При одной мыслило том, что злодей мог прикасаться к его Арриан, Йен содрогнулся. — Он будет гореть в аду!

— Но, Йен, твой враг уже отчасти наказан самою судьбой: Арриан с Кэссиди убежали от него, так что его торжество оказалось недолгим.

— Да, он, верно, рассчитывал, что я уже никогда ее не получу… Ну да ничего, я напишу прошение королю, этот так называемый брак объявят недействительным, и мы с Арриан наконец поженимся. Уоррик Гленкарин сам себе вырыл могилу. Ведь на сей раз речь пойдет не о затянувшейся усобице. Арриан Винтер не какая-нибудь бедная шотландская дворяночка, так что гнев короля неминуемо обрушится на его голову.

— Тетя Мэри говорит, что траур по дедушке должен длиться год и в это время не должно быть ни свадеб, никаких других праздников. Видно, с вашей свадьбой придется подождать.

Йен изо всей силы стукнул кулаком по столу.

— Плевать мне на тетю Мэри. Вождь клана я, и теперь всем придется прислушиваться к тому, что скажу я, — я, а не она!

Как ни страшил Арриан предстоящий разговор с Йеном, откладывать его дальше было невозможно. Поэтому, внутренне подготовившись к его упрекам и обвинениям, она решительно толкнула дверь и вышла из комнаты.

Она назначила ему встречу в том самом саду, в котором любила гулять и играть еще девочкой. Когда она подошла, Йен стоял к ней спиной. Жаль, что придется причинить ему новую боль именно сейчас, когда душа его переполнена скорбью по дедушке, подумала Арриан.

— Йен!

Он обернулся:

— Йен, тебе очень тяжело сейчас?

— Ничего, я выдержу. — Он поднес ее руку к губам. — Я думал о тебе.

— Йен, мне очень жаль, что дедушки больше нет. Не знаю, что сказать тебе в утешение. Он опустил глаза:

— Придется нам утешать друг друга, Арриан, ведь он был дорог нам обоим.

— Я знала дедушку не так хорошо, как ты, но всегда любила его и восхищалась им.

— Наш дедушка, Арриан, был человек суровый, хотя ты этого могла и не замечать. Он требовал многого от своих родных, особенно от меня.

— Я знаю, Йен.

— Больше всех нас он любил твою мать. Думаю, он сделал бы для нее все, о чем бы она ни попросила.

— И она его любила, поэтому ей сейчас очень тяжело. Скорее бы уже приехал отец — он один сможет утешить нас всех. Если захочешь, он поможет тебе привести в порядок дела.

— Знай, Арриан, что отныне двери Давиншем ского замка всегда открыты для твоего отца. Я, в отличие от дедушки, питаю к нему глубокое уважение и хотел бы посоветоваться с ним по многим вопросам.

«Наверное, — подумала Арриан, — мы говорим об этом потому, что оба невольно хотим оттянуть решительный момент». Стоя сейчас рядом с Йеном, она ясно понимала, что от ее девической влюбленности не осталось и следа, но сказать об этом прямо она не могла — зачем заставлять Йена страдать еще больше.

— Йен, — собравшись с духом, заговорила она. — Тебе известно, что я согласилась выйти замуж за Уоррика Гленкарина?

— Да. Но мне также известно, почему ты это сделала: тетя Мэри мне все рассказала. Ты ни в чем не виновата, Арриан. К тому же это ведь не настоящий брак.

— Мне объяснили, что в Шотландии он считается законным.

— Да, но пусть тебя это не волнует: я сам все улажу. — Он заглянул ей в лицо. — Тетя Мэри сказала мне, что в спальне лорда Уоррика ты не была так ведь?

Ей сделалось не по себе.

— Нет, Йен, в спальне не была… — Она низко опустила голову, словно не выдерживая непомерную тяжесть того, что ей предстояло сказать.

Однако Йен приподнял ее подбородок.

— Что-то все-таки случилось, Арриан? Между вами что-то было?

Она глубоко вздохнула:

— Не стану тебя обманывать, Йен. Я уже не девушка.

Прежде чем он отвернулся, Арриан успела увидеть, как его глаза полыхнули яростным светом. Глядя на его поникшие плечи, она испытывала почти непереносимые угрызения совести.