Кровать была занавешена тяжелыми портьерами из синего дамасского шелка. Роза пододвинула к кровати простой деревянный стул, после чего удалилась. Аврора решила присесть.

— Доброе утро, леди Мэри, — бодро произнесла Аврора. — Мне жаль, что вы сегодня нездоровы.

— Доброе утро, Аврора. — Голос леди Мэри звучал свободно и оказался очень приятным. — Спасибо за заботу, — добавила она.

— Я зашла, чтобы поблагодарить вас за свадебный подарок. Брошь сейчас на мне.

Какое-то время была тишина.

— Вы жена Николаса, и я хочу, чтобы она была у вас, — сказала леди Мэри.

— Я всегда буду дорожить этим подарком. Мне известно, что она значит для вас.

Видимо, Аврора угодила леди Мэри своим ответом.

— Мне приятно слышать это, — сказала свекровь.

— Николас рассказал мне историю этой броши.

Аврора смотрела на портрет. Ник был очень похож на отца. Такой же высокий, статный, с такими же проницательными серыми глазами, как у человека на портрете. Художник удивительно точно подметил выражение этих глал и передал их цвет.

— А как насчет вашей истории, Аврора? — спросила леди Мэри. — Откуда вы родом и как мой сын вас встретил?

Аврора так расчувствовалась, что ей хотелось отодвинуть портьеру и обнять свекровь. Но она сдержала свой порыв. Аврора понимала, что не должна спешить, иначе леди Мэри вновь спрячется в свой панцирь.

Аврора откинулась на спинку стула и начала рассказ о себе. Описывая подробности смерти Тима и отца, она осторожно подбирала слова, чтобы не расстроить леди Мэри. Но рассказала правду о том, как она встретилась с Николасом и почему они стали мужем и женой.

— Так, значит, ваш брак совершился не по любви, каким был мой, — разочарованно заметила леди Мэри.

— Боюсь, что нет, миледи, — сказала Аврора и тут же добавила: — Но у нас тем не менее все идет чудесно. Как Николас любит говорить, мы подходим друг другу.

Из-за портьеры донесся долгий многозначительный вздох.

— Подходить друг другу — совсем не то что любить. Мы с Вильямом любили друг друга, как никто никогда не любил.

Внезапно Авроре показалось, что там, за портьерой, захлюпали носом, затем раздалось сдержанное рыдание.

— Леди Мэри, с вами все в порядке?

— Все хорошо, моя дорогая. Простите. Иногда эти болезненные воспоминания становятся невыносимыми. Прошу вас, уходите и пришлите ко мне Розу.

— Позвольте мне помочь вам, — попросила Аврора и уже взялась рукой за портьеру.

— Нет! Я просила вас меня оставить!

— Как вам будет угодно, — примирительно ответила Аврора. — Доброго вам дня, леди Мэри. Я ухожу. Конечно, я пришлю к вам Розу.

После завтрака Аврора переоделась в костюм для верховой езды и пошла в конюшню. Она намеревалась навестить Диану в Овертоне. Огонек встретил ее радостно. Но на этот раз он остался в стойле. Конюхи лорда Овертона не придут в восторг от того, что она явится верхом на Огоньке. Она решила выбрать другую лошадь.

Аврора чувствовала угрызения совести. Уже две недели она жила в Силверблейде, а к Диане так ни разу и не съездила. Но Диана, наверное, поняла причину такой «забывчивости».

В Овертоне Хэл сам вышел ей навстречу.

— Ну что же, моя дорогая Аврора, — сказал он, противно прищурившись, — вижу, что роль маркизы Силверблейд пришлась тебе по душе.

Аврора старалась не терять самообладания.

— Я хотела бы повидать Диану, — сдержанно произнесла она.

Насмешка не сходила с лица Хэла.

— Диану? Она наверху, у себя в спальне. Пока еще у себя.

— Что вы имеете в виду?

Карие глаза Овертона недобро сверкнули.

— Не хочу опережать события. Диана сама сообщит тебе новость. Думаю, ей будет это приятно.

Хэл повернулся и пошел к дверям гостиной. Остановился, но лишь для того, чтобы полюбоваться собственным отражением в зеркале.

Озадаченная Аврора приподняла юбки и помчалась вверх по лестнице. Найдя нужную дверь, Аврора остановилась и постучала.

— Диана? — позвала сестру Аврора. Не дождавшись ответа, она толкнула дверь и вошла в комнату.

И замерла, пораженная. Там на полу стояли саквояжи и сундуки.

Увидев сестру, Диана остановилась посреди комнаты с платьем в руках и залилась слезами.

— Диана, что происходит?! — недоуменно воскликнула Аврора, подбежав к сестре.

— Хэл выгоняет меня. Он… он больше не хочет, чтобы я жила здесь.

И она снова зарыдала.

— Успокойся, дорогая. Все будет хорошо, — твердо произнесла Аврора.

— Сегодня утром Хэл объявил мне, что устал от меня. Что я больше не могу ему угодить и что ему со мной… скучно. — Диана вытирала катившиеся по щекам слезы. — Он меня больше не любит. Сказал, чтобы я собирала вещи и сегодня же уезжала.