Мириам практически не приезжала на ранчо, предпочитая жить в городском доме, и работники видели ее очень редко, зато десятник встречался с ней в прошлом году. Куинн оставил его на ранчо, хотя заменил всю домашнюю прислугу, уволил старых работников и взял новых. Надо проверить, как Смоуки Билл отреагирует на Лили, а потом уже решать окончательно.

Скоро это выяснится, подумал Куинн, подъезжая к конюшне, и в этот момент увидел карету. Он вручил поводья конюху, глубоко вздохнул и, придав лицу холодное выражение, направился к экипажу.

Из распахнутой кучером дверцы вышел Пол и галантно подал руку спутнице.

Куинн остолбенел при виде дамы в элегантном дорожном костюме и черной шляпке с пером. Он не мог оторвать взгляда от незнакомки, стоявшей у кареты. Неужели это женщина, которую он впервые увидел у ворот женской тюрьмы в Юме? Нет, это и не Мириам, хотя ему казалось, что он смотрит на свою жену.

Заставив себя идти вперед, но так и не сумев придать лицу радушное выражение, Куинн попытался вспомнить, как бы он встретил Мириам после долгого отсутствия. И, к своему удивлению, не смог.

Зато Лили радостно улыбнулась, отчего у Куинна заныло в груди. Мириам ему так не улыбалась. Если вообще делала это.

— Куинн!

Обняв даму за плечи, он смотрел на нее и не верил своим глазам. Это была не Лили и не Мириам, а прекрасная незнакомка с чертами обеих женщин.

— Мириам… — выдохнул он, заставив себя произнести имя жены.

Теперь нужно ее поцеловать, хотя бы ради того, чтобы не вызвать подозрение у людей на ранчо.

Куинн ощущал тепло ее тела и впервые в жизни чувствовал себя неловко в присутствии женщины. Близость Лили, аромат незабудок, запах любимых духов Мириам, выбили его из колеи.

Куинн хотел отстранить ее, но Лили вдруг пошатнулась, и он притянул ее к себе. Она замерла и, слегка повернувшись, бросила на него смущенный взгляд, при этом нежный рот оказался всего в нескольких дюймах от его губ.

Ни один нормальный мужчина не устоял бы против такого искушения. После секундного колебания он поцеловал Лили в губы, чувствуя, как по телу ее пробежала дрожь. Она замерла, упершись кулаками ему в грудь.

Поцелуй на людях должен быть мимолетным. Именно так Куинн и собирался поцеловать «жену», но едва губы Лили коснулись его губ, он потерял голову. Слишком долго он не обнимал податливое женское тело, и поцелуй зажег в нем желание, какого он давненько не испытывал.

Еще крепче прижав Лили к себе, он ощущал прикосновение ее бедер, сладостную влажность ее рта.

Наконец, пораженный силой желания, вызванного лишь поцелуем, Куинн выпустил Лили из объятий. Поднеся руку к губам, она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Куинн не понимал, что с ним происходит. Так бурно он реагировал на женщин, лишь когда был зеленым юнцом.

Пол, не сводивший со своего друга хмурого взгляда, шагнул вперед, намереваясь поздороваться, но тут они услышали голос Смоуки Билла:

— Добро пожаловать на ранчо, миссис Уэстин.

Лили улыбнулась дрожащими губами и, чуточку помедлив, ответила:

— Я очень рада, что приехала, мистер Джонсон.

От волнения у Куинна перехватило дыхание. Впрочем, Смоуки Билл вряд ли обратил внимание на столь незначительную заминку. Однако больше всего Куинна поразило то, что Лили назвала десятника по имени, не обратившись за помощью к Полу, и у него будто свалился с плеч тяжелый груз, под спудом которого он жил в течение многих недель.

— По-моему, тут кое-что изменилось, с тех пор как я была здесь в последний раз, — задумчиво сказала Лили, оглядываясь вокруг. Шаг весьма смелый, но ее голос звучал убедительно. — Кажется, я приезжала около года назад. В сентябре.

Смоуки Билл просиял:

— Да, мэм! Летом мы вырыли еще один колодец, да и та ветряная мельница тоже новая. — Он указал на агрегат, издававший пронзительное жужжание. — А еще мы расширили дом работников и летнюю кухню.

Лили последовала за ним к краю веранды, чтобы взглянуть на новый дом работников.

— Я бы никогда не поверил в такое преображение, если бы не увидел собственными глазами, — прошептал Куинн.

Жесты у незнакомой ему женщины были не столь размашистые, как у Мириам, вела она себя более сдержанно, голос ниже, чем у Мириам, но это была уже не Лили. Восхищенный взгляд Смоуки Билла она встретила не смело, как сделала бы раньше, а несколько застенчиво. Да и походка у нее изменилась, стала намного грациознее.

Пол с гордостью смотрел ей вслед.

«А почему бы ему не гордиться? — размышлял Куинн. — Ведь Лили — творение его рук. Он взял кусок простого камня и полировал до тех пор, пока тот не стал похожим на бриллиант».