До конца жизни она запомнит эти долгие снежные ночи и блаженство, которое познала в объятиях Куинна. Никто другой не смог бы заставить ее чувствовать себя такой красивой и желанной.

Лили хотелось рассказать ему, что именно он пробудил ее тело к радости, открыл ей сокровища любви, о которых она даже не имела понятия. Хотелось рассказать, как от одного взгляда его дымчатых глаз, от хрипловатого шепота в ней просыпается желание, как восхитительны его прикосновения и обжигающие поцелуи. Хотелось, чтобы он знал, что кожа его пахнет дымом, снегом, виски, а иногда яблоками, что она любит его, что он необходим ей как воздух, которым она дышит.

Но она ничего не сказала…

Проблему Каллахана обсуждали в доме Пола. Он жил один, поэтому никто из слуг или посторонних не мог подслушать их разговор, содержание которого стало бы губительным для всех троих, если бы о нем узнали за пределами этого дома. Они сидели в библиотеке, где в камине пылал огонь, а на длинном столе, который служил Полу конторкой, стоял графин с виски. Налив два стакана, он хмуро взглянул на Лили.

— Вас я не ждал, поэтому ничего не приготовил. Если хотите, заварите чаю.

Но Лили плеснула себе виски и, с вызовом глядя на Пола, сделала большой глоток. Она уже два месяца не притрагивалась ни к чему крепче вина, и Куинн понял, насколько Лили расстроена. И насколько изменилась, судя по гримасе, которую вызвала у нее огненная жидкость.

— Я настояла, чтобы Куинн взял меня с собой, поскольку все произошло из-за меня.

— Неправда, — возразил Куинн, отодвигая для нее стул.

При этом он нечаянно коснулся шелковистых волос, ощутил аромат роз и мгновенно отреагировал.

— Ну, что ты узнал? — спросил он, гоня непрошеное желание и пытаясь сосредоточиться.

Дальний угол комнаты, где сидели Куинн с Лили, тонул в серой полумгле, и чтобы лучше видеть гостей, Пол зажег подсвечники. Молча глядя на лицо друга с обозначившимися от мерцающего света морщинами, Куинн дал себе клятву всегда помнить, насколько изнурительной и тяжелой была предвыборная кампания не только для него самого, но и для тех, кто работал за кулисами. По мере приближения выборов дел у Пола прибавлялось и его роль становилась все более заметной.

— Во-первых, Куинн прав, — сказал Пол, видя, что Лили поставила на стол недопитый стакан и сложила руки на коленях. — Вы совершенно не виновны. У Эфрема Каллахана после Нового года умер отец, и он приехал в Денвер решать наследственные дела. Остановился у замужней сестры.

Лили взглянула на Пола холодными как лед глазами.

— Трудно представить, что у этого подонка есть родные, — холодно произнесла Лили.

— Его появление в Тернер-Холле — чистая случайность. То ли от скуки он туда забрел, то ли в нем пробудился интерес к политике, но совершенно ясно, что он не ожидал вас увидеть.

— Значит, произошло досадное совпадение, — ответил Куинн, ероша волосы.

Сам того не сознавая, он жил в постоянном страхе разоблачения, хотя ему и в голову не могло прийти, что удара следует ждать именно с этой стороны. Куинн тихо выругался.

— Каллахан довольно близко подобрался к истине. Убедившись, что дама на сцене именно Лили Дейл, он стал размышлять, почему ее называют другим именем, представляют женой главного кандидата в губернаторы, и пришел к выводу, что я нашел тебе, Куинн, жену в тюрьме Юмы, а затем представил вас избирателям как счастливую семейную пару.

— Но теперь, видимо, обнаружил в своих умозаключениях несоответствие, — заметил Куинн. — Если бы ты искал для своего кандидата жену, то выбрал бы женщину с безупречной репутацией.

— Вот именно, — кивнул Пол. — Ты богат, влиятелен, собираешься предложить жене статус первой леди нового штата. От невест отбоя нет. Так зачем тебе женщина с сомнительной репутацией и скандальным прошлым?

— Мог бы найти другие выражения, — нахмурился Куинн.

— Он прав, — тихо сказала Лили. — И ты прав, говоря, что Каллахан достаточно сообразителен, чтобы заподозрить неладное.

— Я не хотел вас оскорблять, — заметил Пол. — Я только констатирую факты, какими их видит Каллахан.

— А я и не обиделась, — пожала плечами Лили, но щеки у нее покраснели.

— Вскоре Каллахан наверняка обнаружит, что Куинн женат давно и его жену зовут Мириам Уэстин. Если у него хватит ума покопаться в архивах города, он узнает и о пожаре, и о том, что после него Мириам уехала в штат Нью-Мексико. Он начнет сопоставлять все факты. Поначалу он вряд ли сообразит, что мы выдаем Лили за Мириам, но в конце концов придет к такому заключению как к единственно возможному.