– Нет-нет, – еле слышно ответила Диди, вытирая лицо платком. – Лиз, мне нужно перед кем-то выплакаться.

– С Биллом поссорилась? – мягко поинтересовалась Элизабет. – Я только что его видела – мчался через холл с таким же, как у тебя, несчастным видом.

Диди почувствовала, как при упоминании имени юноши ее охватила острая боль – она снова вспомнила ссору.

– Мы расстались. – К своему удивлению, после этих слов она почувствовала себя лучше. Собравшись с силами, она рассказала Элизабет обо всем, что случилось, не упомянув лишь то, что именно Джессика рассказала ей о Билле и Дане.

Элизабет, как могла, утешала Диди.

– Не похоже на Билла, – вслух рассуждала она. – Значит, он ходил в кино с Даной и не сказал тебе, а потом даже не понял, из-за чего ты расстроилась?

Диди кивнула.

– Ужасно, – застонала она. – Боже мой, Лиз, как я буду жить без него?!

– Думаю, что сгоряча вы наговорили друг другу много лишнего. Когда успокоишься, придешь в себя, попробуй побеседовать с ним спокойно, – посоветовала она. – У нас с Тоддом такое случалось. Когда злишься, ни о чем невозможно договориться. Поверь, Биллу сейчас не лучше, чем тебе.

В сердце Диди вернулась надежда.

– Правда, Лиз? Ты так думаешь? – оживилась она.

Как ей хотелось поверить подруге!

«Только бы Билл согласился еще раз попробовать начать все сначала! – умоляла Бога девушка. – Ведь дело, конечно, не в Дане. Просто я сама слишком боялась потерять любимого. И вот что из этого вышло!»

Поблагодарив Элизабет, Диди быстро выбежала из комнаты отдыха. «Может, еще успею разыскать Билла в столовой? – надеялась она. – Только бы он согласился меня выслушать, предоставил мне последнюю возможность уладить все. А вдруг не захочет поговорить со мной даже один раз?» – пугала одна лишь мысль об этом.

Билл сидел за столом с Уинстоном Эгбергом и Кеном Мэтьюзом, с сомнением оглядывая кусок мяса на тарелке.

– Подозрительно выглядит, – пробурчал он, поковыряв его вилкой.

– А может, он нам пригодится для фокусов? – пробормотал Уинстон, набив полный рот картофельным пюре. – Имею честь представить: изумительный, восхитительный, грандиозный бифштекс! Запросто превращает крепкого, здорового парня в скукоженный обрубок без рук и без ног!

– Перестань, Эгберг, – уныло отозвался Билл. – Ты меня достал своими шуточками. – Парню было не по себе: он редко прежде бывал в столовой без Диди и сейчас уже скучал без нее.

Но в то же время он чувствовал и некоторое облегчение. Ссора с Диди стала точкой в их отношениях – он не сдержался, видимо, сказались уныние и усталость, накопившиеся за последнее время. С подругой ему становилось все труднее и труднее, она – уже не та веселая, задорная девчонка, которую он знал когда-то, не та самостоятельная и независимая Диди – теперь она и шагу не сделает без него. Билл ужасался такой резкой перемене – кому нужна подруга, которая камнем висит на шее?

«Мне нужна независимая, спокойная девушка – такая, как прежняя Диди, – с горечью подумал юноша. – Прежняя Диди, а не нынешняя...»

– Эй! – вдруг окликнул его Уинстон, – твоя подруга идет сюда. Нам с Мэтьюзом исчезнуть?

Билл обернулся и увидел, как Диди пробиралась к их столику через битком набитую столовую.

– Я сам пойду к ней, – бросил он, вставая из-за стола.

Не хватало еще, чтобы эта сумасшедшая устроила сцену прямо перед его друзьями.

– Ди! – позвал он. – Может, поговорим на улице, – предложил парень, подойдя к ней. – Хорошо?

– Спасибо, Билл, – с благодарностью ответила Диди.

Он пристально посмотрел на Диди, удивившись ее тону. Выглядела она как обычно. Глаза, правда, чуть распухли, но он не мог определить, плакала ли она.

– Что-нибудь еще случилось? – спросил он.

– Да, – мягко ответила девушка, потупившись. – Я хотела объясниться, – призналась она, когда они наконец вышли на улицу и сели на лужайке. – Мне так скверно из-за сегодняшнего. Если бы можно было все забыть!

Билл покраснел и сорвал травинку.

– Ди, ты же знаешь, как я тебя люблю... – начал он.

– Погоди, – прервала его Диди, сразу угадав, что он собирается сказать и желая предупредить его ответ. – Выслушай меня, хорошо?

– Ладно, – юноша нежно улыбнулся.

– Понимаешь, – она явно с трудом выговаривала слова. – Знаю, в последнее время я глупо вела себя. Почему – ума не приложу. Так боялась потерять тебя, что, наверное, жутко доставала своим нытьем. Да и ты хорош: замкнулся в себе, разговаривал со мной сквозь зубы...

– Может, ты и права, – согласился Билл. – Мне тоже приходилось не сладко. Столько всего навалилось, вертелся, как безумный. Ты уж извини, если обидел тебя.

– Но может, еще не все потеряно? – тихо спросила Диди, в ее глазах сверкнули слезы.