Когда Кристина шла из обеденного салона в танцевальный зал, у нее возникло удивительное ощущение deja vu 3 . На мгновение ей показалось, что она снова маленькая девочка и осматривает великолепный интерьер недавно построенной «Мавритании». Было то же ощущение головокружительной роскоши. Драпировки из нежно-голубого бархата, дорогие ковры, сияющие канделябры, позолоченная резьба буквально повсюду. Только тогда она была босоногой девчонкой, а сейчас одета в шифон и тафту, а ее рука покоится на руке графа.

Танцевальный зал представлял собой царство света и музыки. Пальмы в горшках и бамбуковые ширмы здесь и там позволяли парам в относительном уединении отдохнуть и освежиться прохладительными напитками, находясь в то же время совсем близко от танцующих. Граф, добившийся чести проводить Кристину в танцевальный зал, попросил отдать ему первый танец, и когда Кристина оказалась в его объятиях, у Маркуса сбилось дыхание. Она двигалась как ангел. Куда-то подевалась грациозная томность, которую она демонстрировала за обеденным столом. Оркестр играл регтайм, и граф, считавший себя мэтром на танцевальной площадке, почувствовал, что его партнерша не только не уступает ему в мастерстве, но даже и превосходит его. Когда граф пытался усложнить узор танца, она лишь смеялась, а ее туфельки начинали скользить по гладкому полу еще проворнее и зажигательнее.

Музыка смолкла, Кристина с улыбкой поблагодарила графа, однако на следующий танец согласия не дала. Молодой граф, чувствуя на себе десятки любопытных глаз, признал поражение и подвел ее к капитану, стараясь сохранить достоинство.

– Мистер Уэлсли Уоллес, – произнес капитан Рид, представляя Кристине молодого американца, наследника миллионов, который, как стало известно капитану, всего лишь несколько часов назад с неудовольствием высказывался о путешествии. Сейчас никаких следов неудовольствия на его лице не было.

– Рад познакомиться с вами, мисс Хаворт. Могу я пригласить вас на этот танец?

Не дожидаясь ответа, он увел ее из-под носа взбешенного графа.

– Полковник Белмонт сказал мне, что вы актриса, которая путешествует под псевдонимом.

Кристина засмеялась.

– Это не так?

Ее духи были едва ощутимы, запах, казалось, исходил от ее волос.

– Я не путешествую под псевдонимом.

– Но, стало быть, вы новая звезда синематографа?

– Нет.

– Вы должны ею стать. Я знаком со многими влиятельными людьми, которые снимают фильмы. Если хотите, я могу устроить это для вас. – Он выжидательно улыбнулся. – Что вы скажете?

Кристина улыбнулась в ответ.

– Мне нравится ваша прямота, мистер Уоллес, но у меня нет желания становиться актрисой в большей степени, чем я есть сейчас.

– Какая жалость!.. Вы не позволите мне стать вашим покровителем до того момента, пока мы не прибудем в Нью-Йорк? Не все такие, как я. Некоторые из этих парней, – он кивнул в сторону разгневанного графа, – слишком любвеобильны. Рядом со мной, мисс Хаворт, ваша репутация будет надежной, как Банк Англии.

– Моей репутации, – серьезно сказала Кристина, – ничто не может нанести вред, смею вас уверить, мистер Уоллес.

– Уэлсли, – сказал он, прижимая ладонь к ее талии. – Сын Джеральда Уоллеса, мультимиллионера. Дело вовсе не в том, что я хочу похвалиться и произвести впечатление. Это всего лишь одна из дежурных реплик, которые помогают в жизни.

– Хорошо, если помогают, – сказала Кристина, оценив его располагающую откровенность.

Танец подошел к концу.

– Надеюсь, вы не оставите меня, ведь мы еще толком не познакомились, – сказал Уэлсли, еще крепче обхватив Кристину за талию.

Ответом ему было решительное похлопывание Хэмфри Гувера по его плечу.

– Мой танец, сынок, – сказал Гувер, отстраняя наследника миллионов.

– Разумеется, это не настоящее ее имя, – услышал капитан Рид. Эти слова адресовала. затянутая в корсет дама своей компаньонке. – Я слышала от весьма авторитетного человека, что она член португальской королевской семьи, – решительно заявила представительница американских республиканцев.

– Низложенный король был моим личным другом, – сказала пожилая дама, при этом ее подбородок задрожал.

Гул усиливался.

– Она личный друг короля.

– Какого короля?

– Короля Англии, естественно. Какие еще могут быть короли?

– Какая-то португальская принцесса, – сказал мистер Джеймс Воган жене. – Очаровательное создание. Думаю, что публика, путешествующая на «Мавритании», была бы ей неприятна.

Его жена, доброй души женщина, с готовностью кивнула:

– Я всегда считала, что на пароходах Кунарда все делается слишком уж напоказ. Все эти игривые мальчики и девочки из хора. В компании Голденберга все гораздо утонченнее.